Откровенно

Мы остались наедине.

На миг меня захлестнуло настолько дикое желание впиться зубами в шею врага, что я задохнулась. Вскинула взгляд на вампира и замерла, заворожённая игрой огня в его тёмно-бордовых, до черноты, глазах.

Мужчина покачнулся и опёрся крупной ладонью о дверь рядом с моей головой. Будто заключил меня в ловушку своей давящей ауры, навис надо мной смертельно опасной скалой. Я вспомнила, что даже таким тварям, как я, свойственно дышать, и судорожно втянула носом воздух.

Зря я это сделала. Лучше бы погибла от удушья, чем жадно поглощала исходящий от овнера аромат сочных роз и сладкой крови. От нестерпимой жажды закружилась голова, и я издала протяжный стон.

– Это. – Монгомери цедил слова, словно каждая буква причиняла ему невероятную боль. Связки резали колючей проволокой. – Будет. Весело.

– Скучно точно не будет, – ответила я в тон, едва держа себя в руках.

Он хищно усмехнулся, и мой взгляд помимо воли скользнул к чётко очерченным тёмно-алым губам Фернанда. Невольно облизнулась, снова ощутив непреодолимую жажду. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Слишком близко. Слишком сладко. Слишком желанно…

Фернанд подался ко мне, намереваясь то ли поцеловать, то ли укусить, и я не могла определиться, что было бы более желанным сейчас. Но замер в мгновении от моего лица. Взгляды наши скрестились будто шпаги. Я могла поклясться, что видела искры!

Секунда.

Вторая.

Стук сердца.

Толчок крови.

Незадолго до этого…

– Доброй ночи.

В полутёмную палату вошёл высокий стройный мужчина в белоснежном халате. Аккуратно водрузив на столик железный ящичек, открыл крышку и с предельной осторожностью достал одну из колб.

– Время принимать лекарство.

– Спасибо, Ричард.

Я улыбнулась врачу и, приняв склянку из его рук, обратила внимание на длинные музыкальные пальцы вампира. Аккуратные ногти прямоугольной формы блестели, светлая кожа изящных, почти безволосых запястий казалась беззащитной, потому что врач закатал рукава до самых локтей.

– Выпей всё до последней капли, – посоветовал Ричард, и в его голосе мне почудилась лёгкая хрипотца.

Разумеется, вампир не остался в неведении и заметил мой интерес. Но понял его не так. В очередной раз принял на свой счёт. Я знала, что нравлюсь доктору. Это видно по сдержанной улыбке – мужчина скрывал удлиняющиеся клыки. И по тому, как он тянет время, находясь в моей палате. Будто ждёт от меня чего-то.

Я отвернулась к окну. Тяжёлые шторы были раздвинуты, плотные жалюзи подняты, и можно было полюбоваться яркой луной. Она почти идеально круглая. Наступает самое кошмарное время, когда я стараюсь избегать любых контактов.

Даже Даниэллу прошу не приходить, но моя до чёртиков упрямая сестра никогда не слушается. Рискует собой, навещая опасную больную. Это тревожит не только меня, но и её мужа – лидера клана Чёрной крови. Он бы с радостью приказал своей нисси обходить клинику Ричарда десятой дорогой, но Адриан всегда сражался за свободу воли и не мог так поступить с любимой.

Ради неё князь готов на всё.

Ради меня она пожертвовала всем.

Нельзя их подвести. Поэтому я здесь.

Я перевела взгляд на тёмное непрозрачное лекарство и вдохнула. Противно, но придётся это принять, иначе снова слечу с катушек. Этого боятся все вампиры и так жаждут псы Немлесса…

Ведь я – оружие!

Отпив горькой жидкости, невольно поморщилась. Тут же услышала:

– Я добавил кое-что новое, поэтому скоро вернусь за анализом. Ты и соскучиться не успеешь!

Я кожей ощутила его призывную улыбку, но лишь раздражённо поджала губы.

Лучше бы Ричард не пытался флиртовать со мной.

Пусть врач – очень красивый мужчина, и женщины этой частной клинике поголовно влюблены в начальника, но число его поклонниц я никогда не пополню. Но мне хотя бы не хочется убить этого вампира.

Как Монгомери…

От одного воспоминания о бывшем овнере пальцы непроизвольно сжались, и стекло треснуло, обдавая кожу чернильно-чёрной жидкостью. По палате тут же распространился резкий запах крови и лекарств.

– Линда! – Встревожившись, врач кинулся мне на помощь. – Ты поранилась!

– Стой! – выставила я окровавленную ладонь. Едва сдерживаясь, прошипела: – Уходи немедленно.

Вампир коротко кивнул и тут же ретировался. Пиликнул электрический замок, железные жалюзи с шелестом опустились, скрывая потрясающе красивую луну.

Повисла мёртвая тишина.

Я уронила руку и невесело усмехнулась.

Меня боятся все. Кроме, разве что, моей сестры Даниэллы и её обожаемого овнера. Именно потому, что лидер клана на моей стороне, я всё ещё жива. Его голос был решающим, когда кто-то из князей поднял вопрос о моей «ликвидации».

Адриан говорил, что Монгомери тоже встал на мою защиту, но его мнение никто не стал слушать. Потому что этот сумасшедший и сейчас считает меня своей нисси.

Единственной парой, ради которой стоит жить. Женщиной, которая будет хранить его силу. Спать с ним… Существовать, чтобы принадлежать только ему!

Кулаки мои сжались, тревожа только начавшие подживать ранки.

Ни. За. Что.

Я всеми фибрами души ненавижу Монгомери! Жажду его крови. Хочу осушить мужчину без остатка. Лишить жизни. И это желание выжигает мне нервы, не даёт ни спать, ни есть. Я схожу с ума от ярости, лишь подумав о вампире. И забыть его не могу.

Замок снова пискнул, и я удивлённо обернулась. Кто там такой смелый, чтобы зайти к свихнувшейся вампирше во время приступа?

– А, это ты…

Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

– Не хочешь меня видеть?

Голос Даниэллы звенел болезненной печалью и тревожной любовью. Сердце моё привычно дрогнуло от чувства вины, и я покачала головой.

– Ты единственная, кого я готова видеть всегда. Но я боюсь причинить тебе боль.

– Не бойся. – Она обняла меня со спины, и я втянула сладостно-солёный аромат сестры. Такой родной и успокаивающий. – Я умею за себя постоять.