Отказ
Шрифт:
– Что, правда? Куда?
– Темнота, Паша позвонил, они с отцом живут у бывшего директора антикварного магазина, живут, говорит, как у Христа за пазухой.
– Эту девчонку не прокормить, вылитая Прошина дочка.
– Я тебе сказала, а ты думай, директорша, хоть и бывшая, и твою дочь прокормит…
Вторая жена позвонила Прохору:
– Проша, где отдыхаешь? Возьми дочь отдохнуть к себе на неделю.
– Ты, чего? Да я сам только пристроился!
– А, Пашу взял, а Инну не берешь?!!
– Что за люди, отдохнуть не дают, вези дочь ко мне домой.
– Нет, ты не дома живешь, а у самой бывшей директорши антиквара.
– Хорошо, привози на место встречи, буду через час.
Через час Прохор стоял рядом с дочкой лет восьми, и думал куда пойти, куда податься. Мимо него проехала Зоя Зиновьевна, она остановилась рядом с ним:
– Прохор, что за красавица с тобой стоит?
– Моя дочь, Инна.
– Имя милое, куда путь держите? Ко мне?
– Что, Вы, мы гуляем, мать ее дала мне на свиданье.
Инна во все глаза смотрела на красивую женщину в золотистой машине.
– Папа, я хочу поехать с этой тетей, у нее машина красивая.
Прохор и Инна сели в машину.
– Проша, скажи честно, сколько у тебя еще детей?
– У меня всего двое детей.
– Если только двое, бери к себе Инну, на неделю, больше я не выдержу, в качестве премии, за спасение от грабителей.
– Спасибо, Зоя Зиновьевна, век Вам буду благодарен. У нее каникулы начались, она дома неделю у Вас погостит.
По квартире Зои Зиновьевны Инна пронеслась вихрем, закончив обход помещений, она села в кресло и сказала:
– Папа, мне здесь очень навиться, я согласна прожить здесь недельку.
Из соседней комнаты вышел Паша, он с трудом оторвался от очередной игры, которую ему установил Артем, но оставить без ответа слова сестры по отцу он не мог:
– Инна, ты уверена, что тебя здесь оставят жить? Не жирно ли для тебя?
– Здравствуй, Паша, а я буду так себя вести, что меня захотят оставить. Вот! – Она встала с кресла и подошла к Зое Зиновьевне – Я не буду Вам мешать, тетя Зоя, я буду помогать Вам. Вот!
– Деточка, а что ты умеешь делать, чтобы мне помочь? Раньше я без помощников обходилась, а сейчас бы от помощи не отказалась.
– Я умею пыль стирать с мебели, могу пол протереть, могу посуду помыть.
– Если ты такая трудолюбивая девочка, то я приму твою помощь, идем, стол накроем для ужина.
Инна расплылась в довольной улыбке, вымыла руки и стала беспрекословно выполнять все команды Зои Зиновьевны. Девочка сама пригласила всех к столу, затем на самом деле вымыла всю посуду. Хозяйка квартиры так была удивлена ее усердию, что помимо своей воли предложила ей занять диван в гостиной комнате, таким образом, отсекая путь к отступлению, для нее самой оставалось одно спальное место: одна на двоих кровать с Прохором…
Он усмехнулся, но промолчал, он сразу понял, что следует из визита дочери в дом, с тремя спальными местами, честно говоря, он был доволен таким новым обстоятельствам в своей жизни. Паша прочно занял комнату Артема, его диван, компьютер, потихоньку начинал носить его вещи.
У Инны вещей не было, это Зоя Зиновьевна поняла сразу, поэтому после ужина она предложила девочке съездить в магазин, до его закрытия у них еще было время.
Инна мгновенно оценила ситуацию и покорно пошла за своим спонсором. Они купили самые необходимые вещи для жизни в новых условиях в течение недели. Девочка светилась от счастья, нежно держала руку тети Зои и подпрыгивала то на одной ноге, то на другой.
Прохор с удивлением заметил, что ему нравиться Зоя в роли матери его детей, он даже готов был на главное, на то, чтобы она стала его женщиной; на это они еще не решались в присутствии Паши, а присутствие Инны, напротив, ускорила их решение быть вместе.
Зоя Зиновьевна поймала себя на мысли, что играет в чужую жизнь, но эта жизнь все больше ее захватывала своей неожиданностью. Инна изображала из себя горничную и следила за порядком в квартире, ведь ее настоящая мать работала горничной в гостинице; где некогда жил Прохор, после развода с первой женой, так, что беспорядок в квартире полностью отсутствовал.
Дети уснули, тишина и темнота окутала квартиру, двое взрослых людей лежали неподвижно на разных краях большой, массивной кровати, с полукруглыми спинками, так они и уснули…
В квартире дети прижились, шла неделя за неделей, а они все еще жили вчетвером.
Зоя Зиновьевна все чаще забывала о своем отчестве, Прохор называл ее Зоя, дети – тетя Зоя. Но, оставалось большое но, ничего не было между взрослыми. Они спали под разными одеялами на большой кровати, и боялись перейти последнюю границу.
Стулья отдыхали.
Отношения Артема с Ириной с каждым днем становились прочнее. Артем больше не бегал к матери на обед или ужин, ее квартира была заполнена людьми, и он все чаще готовил сам на кухне, если Ирина зачитывалась очередной книгой. Иногда Артем поднимал крышку глазка в двери и провожал взглядом новое семейство своей матери, после чего еще надежнее оседал рядом с Ириной. Результат сказался незамедлительно, она объявила, что у них будет ребенок.
Глава 6
На сцену выходит его величество славянский шкаф…
До чего я люблю этот славянский шкаф! – думала Аня, вспоминая, князя Гришу, сидя в своем кабинете. Он стоял у нее перед глазами, Аня очень хотела, испытать на ощупь этот славянский шкаф. С каждым днем ей все сложнее становилась держать нейтралитет.
– Анна Михайловна, – ворвалась в ее кабинет Ленка продавщица, – там, там, привезли славянский шкаф!
– Что с ним? Он ранен? – спросила Аня, продолжая думать о Гриши.