Чтение онлайн

Какой-то конек горбунок пользуется их дачей! Надо было его выследить. Они поставили машину за дом, взяли свои вещи и пошли на последний этаж, в холл. Им повезло, через час ворота разошлись по рельсам в разные стороны, во двор въехала великолепная иномарка, из нее вышли красивая женщина, и необыкновенный по своей красоте мужчина. Она посмотрела на главное здание дачного ансамбля, махнула головой, села в машину и выехала за ворота. Мужчина махнул ей рукой и пошел на кухню. Ворота закрылись. Хозяева вышли к гостю.

Он не сильно удивился:

– Здравствуйте, вы вероятно хозяева этой дачи? – сказал он красивым голосом с небольшой хрипотой.

– А Вы кто тогда?

– Живу здесь, пока никому не мешал.

– Для бомжа Вы слишком красивы и хорошо одеты.

– Одели меня для работы.

– Так Вы еще и работает? Тогда платите нам за аренду дачи.

– Договорились, сколько? Если можно заплачу не сейчас, а через пару недель.

– Тогда с процентами.

– Согласен.

– У Вас есть документы?

Они повертели паспорт Эдуарда с городской пропиской, и вернули ему, назвав цену его жизни на их даче. Он согласился. Виктория узнала своего попутчика в поезде, но промолчала. Они уехали.

Новый комплект антикварной мебели получился великолепным. В нем была мощь, красота, витиеватость, томное свечение мистики за великолепной резьбой. Само дерево давило своим качеством, красотой отделки и чем-то далеким, из прошлых веков. Цена у мебельного монстра с мистическим уклоном была соответствующая, но покупателя это не напрягало. Известный хоккеист купил совместное творчество моих людей. Все были довольны, что очередная работа подошла к логическому и финансовому концу.

Аня дала определение мистической – антикварной мебели знаменитому хоккеисту: – мебель, способная вызывать вдохновение, полеты фантазии у тех, кто живет среди нее, возвышающая душу человека до невиданных высот, стимулирующая его к любви…

Заслушаться можно. Трудно было после продажи очередного шедевра, и Аня оставалось перед бездной, в которой ничего не было. Ей нужна была изюминка для создания очередного шедевра, а кто знает, где она будет в следующий раз и будет ли вообще?

В промежутках между мебельными шедеврами Аня и работала директором антикварного магазина. И надо же было такому случиться, что известный хоккеист купил квартиру у Стаса и именно в нее привез новехонький антиквариат, восемнадцатого века! Он закончил свою спортивную карьеру, разъехался с семьей и решил уединиться один в антиквариате.

А тут, Ирина везла на санках своего Женьку, в надежде встретить Эдика, который давно не появлялся на ее пути. Да очередную антикварную мебель привезли. Она, как истинный знаток, глаз не могла оторвать от шкафов.

Хоккеист заметил ее красоту, и повышенное внимание к его мебели:

– Хороша мебель?

– Лучше не бывает.

– О, это мне один Эдик посоветовал ее купить.

Она посмотрела на него глазами с таким удивлением, что его в пору было прикрыть ресницами.

– Женщина, а чему Вы так удивились?

– Мне показалось, что я Вас знаю.

– Так я известный человек, вот на пенсию вышел.

Ирина промолчала и повезла санки дальше, в парк, думая, что этот Эдик может быть и не Эдик, но не совсем Артем.

Родькина любовь или по следу Артема…

Прохор Степанович на даче понял одно, что он любит Полину и Инну, он так за них испугался, что после возращения с дачи, пошел на то, на что никогда не шел: он согласился соединить квартиру Полины и свою в единое целое. А Полина сказала: нет, объяснив, что Инна скоро вырастет и ей нужна, будет отдельная квартира.

Поговорив, они не пришли ни к одному решению и оставили все, как есть. Уяснив, что ничего у них в отношениях не меняется, пошел Прохор Степанович к Ирине, но ее он увидел в компании со знаменитым хоккеистом. Судя по всему, с Ириной у него не могло ничего получиться, и хоккеист занял место Артема или Виктора, кто их разберет? Развернулся Прохор Степанович и пошел в антикварный магазин, а куда еще деваться производителю нового антиквариата? Прохор Степанович застал Аню, с телефонной трубкой у уха, судя по всему, она громко говорила с абонентом из другого города. Похоже, это Родька вешал лапшу на уши. Она положила трубку и стала говорить Прохору Степановичу:

– Кто ажур для мебели будет делать?

– Я не умею.

– Учись, найди, заставь, тебя, что учить?!

Мужчина посмотрел на властную женщину и понял, что сегодня не его день.

Родька в поисках мистической рассады познакомился с Дашей. Она, смеясь, выяснила у Родиона, что он невинный, как младенец, и так же со смехом предложила снять, хоть на одну ночь самый дорогой номер отеля. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял янтарный номер на сутки. Стоил он! Когда Родька увидел знакомую янтарную мебель и понял, что за это отдал целое состояние по его меркам, он заскулил, как раненный зверь. Сапожник купил свои сапоги. Даше об этом он не сказал, а она сказала, что придет к нему на пару часов до одиннадцати вечера. Он в душе весь перевернулся, из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки!

Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, за этот ужин он бы пол месяца ел. Он все же побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока есть деньги на поезд. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!

Даша явилась в девять часов вечера в черно – белом платье, в черно – белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было, она ведь жила в этом отеле.

Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно – белой заколкой.

– Вот это номер! Класс! А то сюда не пускают, я работаю на других этажах. Хоть посмотрю, за что люди деньги платят! – Она присела на янтарный стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, и ноги, во всей своей красе предстали перед Родькой, – отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся…

Родька готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, в голове появилась мысль собрать остатки денег, отдать этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но, нет, он решил с детством распрощаться, и сегодня, поэтому спокойно достал деньги и отдал Даше. Ужин уже стоял в столовой: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родька ее уже не хотел, он уже ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить, он считал финансовые потери и не смотрел на Дашу.