Чтение онлайн

За мной следит какой-то тип в бандане? Я пялился в экран, стараясь осмыслить сообщение. Откуда Человеку стало известно, что за мной кто-то следит? А может, он сам следит за мной? Выходит, он где-то здесь. Может быть, совсем рядом, в этом Интернет-кафе…

Меня охватило волнение: финиш, разгадка показались мне настолько близкими и ощутимыми, что я оторвал взгляд от экрана и огляделся в полной уверенности, что сейчас увижу некую злобную личность с узким, как у рыбы, лицом, который сидит за компьютером и шлепает по клавиатуре, сочиняя свои гнусные письма. Но вокруг меня лишь покачивались клубы табачного дыма да торчали зеленые макушки поверх мониторов.

Торопясь и шлепая мимо клавиш, я отбил ответ: «Никаких дружков я с собой не брал. Благодарю за предостережение. Может быть, ты проводишь меня до гостиницы? К.В.» Дал команду отправить. Сейчас он получит это письмо, станет читать, потом напишет сердитый ответ. На это уйдет минуты две или три. Если он здесь, я его вычислю.

Я встал, выплеснул содержимое пивной кружки под стул и медленно пошел к барной стойке — как бы за добавкой. Я уже дошел до середины зала, внимательно разглядывая сидящих за ними любителей электронной почты. Мне осталось проверить не больше дюжины компьютеров. «Человек» где-то здесь. Я вычислю его…

Вдруг громко хлопнула входная дверь. Я обернулся и успел заметить, как кто-то рослый, в длинном темном плаще с поднятым воротником вышел из кафе. Назад! Я поставил кружку на барную стойку, не глядя кинул несколько смятых купюр, и ринулся в зал кафетерия. Успел заметить, как темный плащ мелькнул на лестнице, ведущей из зала вниз. Да это же женщина! Рослая, средних лет женщина с короткой спортивной стрижкой.

Мне пришлось поспешить, чтобы не потерять ее из виду. Она сошла с лестницы и смешалась с толпой. Только бы не потерять! Она торопится, идет все быстрее. Я срываюсь на бег, приближаюсь к ней и готов уже схватить ее за руку, как вдруг женщина, широко раскинув руки, ринулась к девочке в длинном розовом платье. Девочка с воплем «Мамочка, мамочка» падает в ее объятия… Не успев остановиться, я неловко толкаю женщину. Она наверняка бы упала, если бы ее не подхватил высокий сухощавый мужчина с аккуратной бородкой.

— В чем дело? — насупив брови, спрашивает меня мужчина.

Я извиняюсь и делаю шаг назад. Женщина кидает на меня сердитый взгляд.

— Пьяный, наверное, — говорит она и мгновенно забывает обо мне. — Ну, как долетели? Намаялись, родные мои? Этот рейс всегда опаздывает… Ой, а загорели-то как!

Какая досада! Если убийца и был там, то сейчас его и след простыл. Я был так близко от него! Если бы эта женщина не сбила меня с толку!

Еще минут пятнадцать я бесцельно крутился по залу, разглядывая пассажиров. Я почувствовал себя уставшим. Всему есть предел. И моим силам тоже. Особенно если уже более суток меня преследуют неудачи. Я до сих пор не знаю, кто он, этот «Человек», и кто убийца. Со мной играют втемную, стараясь удержать повязку на моих глазах как можно дольше. Слепой, я оставался послушным и безропотным: когда ничего не видишь и ничего не знаешь, остается только делать то, что тебе говорят.

Убийца, коль я ему был так нужен, мог бы позаботиться о моей безопасности. Но он либо не знал, что меня разыскивает милиция, либо был недальновиден и беспечен, считая, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Я сел в такси, назвал гостиницу «Баксан» и только тогда пришел к окончательному выводу, что милиция, не поленившаяся подъехать к трапу моего самолета, не поленится проверить фамилии проживающих в гостиницах. Разумнее переночевать там, где не спрашивают паспорт и не предлагают заполнить анкету гостя.

— Я передумал, — сказал я водителю. — В «Баксан» не поедем.

Водитель немедленно надавил на тормоз и, повернув ко мне хмурое, наполовину прикрытое кепкой лицо, проворчал:

— А куда поедем?

Я как мог объяснил водителю, что мне было нужно:

— Мне нужна частная маленькая неприметная гостиница. Понимаешь? Чтобы на дверях не стоял метрдотель, чтобы никто не требовал паспорта и чтобы утром я не сдавал простыни дежурной по этажу.

Лицо водителя сразу приобрело жизнерадостное и вместе с тем лукавое выражение.

— Так бы и сказали! — вальяжно протянул он. —Конечно, в «Баксане» скучно. Большой, неуютный… Есть одно хорошее место. Всю жизнь потом меня благодарить будешь!

Он круто развернулся и поехал в другую сторону. Вскоре мы свернули с шоссе на узкую, неосвещенную дорогу. Проехав несколько кварталов, такси остановилось у какого-то многоэтажного учреждения, огромные окна которого чернели в темноте, как очки слепца. С торца первый этаж представлял собой глухую монолитную стену без каких-либо элементов, если не принимать во внимание малоприметную металлическую дверь. Ни табличек, ни рекламных щитов я найти не смог.

— Приехали, — сказал водитель. — Над дверью найдешь звоночек. Нажми три раза: дзинь-дзинь— дзинь, и останешься доволен.

Я слишком устал, чтобы размышлять о нестандартном оформлении фасада гостиницы, подошел к двери и, как велел водитель, позвонил. Прошло немного времени, и где-то сверху вспыхнула замаскированная лампочка, освещая меня с головы до ног, а затем раздался щелчок электрического замка. Я зашел внутрь и оказался в узком коридоре с арочным потолком. Под ногами пружинил ворсистый ковер. На стенах висели макраме с искусственными цветами и овальные картины с изображениями обнаженных натур, выполненные в стиле раннего кубизма. Навстречу мне из ярко освещенного холла вышла увядающая женщина, на лице которой при богатом воображении можно было угадать былую красоту.

— Добрый вечер, — очень приятным голосом произнесла она, остановившись передо мной слишком близко, чем следовало бы сделать трезвой женщине перед незнакомым мужчиной. — Я очень рада, что ты выбрал для отдыха наше уютное гнездышко. Проходи, чувствуй себя как дома.

Женщина отошла к стене, освобождая проход, и я прошествовал в холл. Он был обставлен со вкусом и дорого. Глаз радовали кожаный диван, фонтанчик с вращающейся мельницей, аквариум с золотыми рыбками и четыре девушки в предельно коротких юбках — они улыбались мне как старому знакомому. Их тонкие ножки в туфельках каким-то образом занимали все свободное пространство холла, и от такого количества оголенных конечностей у меня даже зарябило в глазах, будто бы я оказался на складе галантерейного магазина, заваленного гипсовыми ногами в чулках. Все красотки поздоровались со мной мяукающими, как у вьетнамцев, голосами; одна из них, с широким, как у лягушонка, ротиком, тотчас сняла с моей головы бейсболку, а другая, едва не наступив мне каблуком на ногу, предложила немедленно выпить с ней на брудершафт шампанского.

Я с опозданием понял, что я и девушки по-разному понимаем слова «спать» и «отдыхать» и что в эту гостиницу мужчины приезжают вовсе не для того, чтобы как следует выспаться. Но отступать было поздно и, главное, некуда.

— У нас все номера по сто долларов, — сказала хозяйка гостиницы. — Остальные услуги оплачиваются дополнительно.

Последнюю фразу она произнесла тихим и томным шепотом, и при этом сладко зажмурилась, как сытая кошка, которую погладили по голове. Я кивнул и полез в карман за бумажником. Сейчас зайду в номер, мечтал я, закроюсь на замок, приму душ и лягу спать. И попрошу не беспокоить. В конце концов, никто меня здесь насиловать не станет.