Чтение онлайн

– Почему?

– По одной-единственной причине, – произнес Алоисиус Ройс, растягивая слова и намеренно подчеркивая свой южный акцент. – Мне тогда придется быть свидетелем. А разрешите вам заметить, мистер Макдермотт, что ни один суд в нашем суверенном штате Луизиана не поверит словам негра, коли будет разбирать дело об изнасиловании белой девушки, удавшемся или неудавшемся. Нет, сэр, не поверит, особенно если четверо весьма высокопоставленных молодых белых джентльменов скажут, что этот негр лжет. Не поверит, даже если мисс Прейскотт поддержит негра, хоть я и сомневаюсь, чтобы ее папочка разрешил ей это сделать, ведь столько существует газет на свете, и какую шумиху они могут поднять.

Питер, уже снявший было трубку, снова положил ее на место.

– Порой мне кажется, что вы намеренно усложняете некоторые вещи, – сказал он. Но в душе Питер знал, что Ройс прав. Взглянув на Маршу, он спросил: – Вы сказали: «мисс Прейскотт», я не ослышался?

– Ее отец – Марк Прейскотт. Тот самый Прейскотт. Я правильно говорю, мисс? – обратился к Марше молодой негр.

Она грустно кивнула.

– Мисс Прейскотт, – задал вопрос Питер, – вы знаете тех людей, которые повинны в случившемся?

– Да, – прошептала она еле слышно.

– Они, по-моему, все были на студенческом балу, – предположил Ройс.

– Это правда, мисс Прейскотт?

Она слегка наклонила голову в знак подтверждения.

– И вы вместе с ними пришли сюда – в этот номер?

– Да, – снова прошептала она.

Питер испытующе посмотрел на Маршу. И, немного помолчав, сказал:

– Это ваше личное дело, мисс Прейскотт, станете ли вы подавать в суд или нет. Но какое бы решение вы ни приняли, администрация отеля будет на вашей стороне. Боюсь только, что в словах Ройса насчет шумихи заключена большая доля правды. Ее, видимо, не избежать – я даже полагаю, что шумиха поднимется изрядная и не очень приятная. Конечно, – добавил он, – все должен взвесить ваш отец. Вы не считаете, что мне следует позвонить и попросить его приехать?

Марша подняла голову и впервые посмотрела Питеру в лицо:

– Мой отец сейчас в Риме. Пожалуйста, ничего не рассказывайте ему – никогда.

– Я уверен, кое-что можно сделать, не давая пищи злым языкам. Но я считаю, что совсем спускать такое нельзя. – Питер обошел вокруг кровати. Только тут он с изумлением обнаружил, что перед ним совсем еще девочка, но прехорошенькая. – А пока могу я вам чем-нибудь помочь?

– Не знаю… Не знаю. – И она снова заплакала, только уже тише.

Несколько растерявшись, Питер вытащил белый носовой платок, Марша взяла его, вытерла слезы и высморкалась.

– Теперь лучше?

Она кивнула:

– Да… спасибо…

В душе у нее царили самые противоречивые чувства: обида, стыд, гнев, непреодолимое желание отомстить, какими бы ни были последствия, жажда – хоть она и знала, что неосуществимая, – упасть в объятия любящих, способных защитить ее рук. Но над всем этим преобладало физическое изнеможение.

– Мне кажется, вам нужно немного отдохнуть.

Макдермотт сдернул покрывало с нетронутой постели, и Марша, нырнув под него, легла прямо на одеяло. Наволочка на подушке приятно холодила лицо.

– Я не хочу здесь оставаться. Не могу, – сказала она.

Питер кивнул: ему понятно было ее состояние.

– Мы скоро отправим вас домой.

– Нет! Туда я тоже не хочу! Пожалуйста, нельзя ли найти… что-нибудь здесь, в отеле?

Он покачал головой:

– Боюсь, в отеле у нас полно.

Алоисиус Ройс ушел в ванную смыть кровь с лица. Теперь он вернулся и стоял в дверях соседней комнаты. Увидев, какой там беспорядок, он даже присвистнул – сдвинутая мебель, перевернутый шкаф, полные окурков пепельницы, разбросанные пустые бутылки, разбитые стаканы.

– М-да, тут, видно, была настоящая попойка, – заметил Ройс подошедшему к нему Макдермотту.

– Похоже, что да. – И Питер прикрыл дверь между двумя комнатами.

– В отеле наверняка найдется какой-нибудь свободный уголок. Пожалуйста, – взмолилась Марша, – я просто не в состоянии ехать сейчас домой.

– Кажется, свободен пятьсот пятьдесят пятый, – неуверенно сказал Питер и взглянул на Ройса.

Пятьсот пятьдесят пятый номер был маленькой комнатой, находившейся в личном распоряжении заместителя управляющего. Питер редко пользовался ею – он только держал там запасной костюм на случай, если понадобится переодеться. Сейчас в ней никого не было.

– Прекрасно, – обрадовалась Марша. – Вот только пусть кто-нибудь позвонит ко мне домой. Надо позвать к телефону экономку Анну.

– Если хотите, я схожу и принесу ключ, – предложил Ройс.

– Только на обратном пути зайдите в этот номер и захватите там халат. И по-моему, надо вызвать горничную, – сказал Питер.

– Позвать сюда сейчас горничную – все равно что сделать объявление по радио.

Питер задумался. Сплетен все равно уже не остановишь. В любом отеле, случись подобное происшествие, среди служащих тотчас начинает работать телеграф джунглей. Но все-таки лучше не усугублять положение.

– Хорошо. Мы сами переправим мисс Прейскотт вниз на служебном лифте.

Едва только молодой негр открыл дверь в коридор, как послышались голоса, град взволнованных вопросов. Питер совсем упустил из виду, что в коридоре толпятся разбуженные клиенты. Он услышал голос Ройса, спокойно отвечавшего на вопросы, – гул в коридоре затих. Не открывая глаз, Марша чуть слышно спросила:

– Вы еще не сказали мне, кто вы такой.

– Извините, мне давно следовало бы это сделать.

Он назвал свое имя и должность. Марша никак не отреагировала – до нее дошел смысл его слов, но успокоили ее не столько слова, сколько этот уверенный тон. Через некоторое время мысли у нее стали путаться. Уже сквозь сон она услышала, как в комнату вернулся Алоисиус Ройс, кто-то помог ей встать с кровати, надеть халат и быстро повел по затихшему коридору. Потом был лифт, еще какой-то коридор и другая кровать, на которую она блаженно улеглась. Все тот же уверенный голос сказал:

– Ну вот, все в порядке.

Послышался шум воды. Кто-то сказал, что ванна уже наполнена. У нее хватило сил встать, добраться до ванной и запереться.

На табурете лежала аккуратно сложенная пижама, и, выйдя из ванны, Марша надела ее. Это была мужская пижама, темно-синяя и очень большая. Рукава закрыли даже кончики пальцев, а штаны, хоть она их и подвернула, тащились по полу.

Она вышла из ванной, и кто-то помог ей лечь в кровать. Свернувшись калачиком на свежей крахмальной простыне, она снова услышала спокойный бодрящий голос Питера Макдермотта. Этот голос ей нравится, подумала Марша, и обладатель его – тоже.