Отель
Шрифт:
Муниципальная милиция попыталась вытеснить с площади зевак, но наделала только лишнего шума и вызвала недовольство и давку. Милицию ненавидели. В милицию плевались. Пожилой коммунист организовал импровизированный митинг. Его слушали с минуту, не больше. То, что происходило снаружи и внутри здания, была сама жизнь.
Глава 66
С 9 часов вечера до полуночи
Когда Трифон вылез из воды, он потребовал водки, поэтому счастливой Габриеле, кое-как уладившей скандал с милицией, пришлось снова вести своего русского гида в бар.
Трифон был бодр и жизнерадостен, словно не пил весь день напролет, не купался в реке, а культурно отдыхал все это время.
В баре было шумно, играла музыка, сюда заглядывали гости с банкета, но не потому, что выпивки не хватало, – им хотелось распустить галстуки и потолкаться на танцплощадке.
– А пойдем танцевать! – вскочил Трифон и дернул Габриелу так, что она чуть не свалилась с высокого стула.
Впрочем, она сама была уже изрядно подвыпившей, поэтому своеобразная галантность кавалера ее не смутила. Более того, она предполагала, что обыкновенными танцами не обойдется.
И действительно, Трифон, выйдя на середину площадки, размашистым движением раздвинул толпу и пустился в пляс – по-русски, с присядкой, с гиканьем и громкими прихлопами и притопами.
Музыканты вовремя поняли перемену и заиграли что-то отдаленно напоминающее барыню, но с густым ресторанным привкусом.
Габриела была вновь счастлива – она ела Россию огромной деревянной ложкой.
А потом что-то произошло. Никто ничего не сказал, но в баре вдруг стало как-то пустовато. Только сидели за столиком старик Пайпс со Светой и смотрели друг на друга влюбленными глазами. Впрочем, и они скоро встали. Старик пошел к стойке расплачиваться, а Света вышла в холл.
Еще две-три пары собирались уходить.
Габриеле стало как-то не по себе.
– Триша, – сказала она спутнику, – тебе не кажется, что уже поздно?
Трифон поглядел на часы:
– Не, время еще детское. Гуляем.
Но тут и он увидел, что бар стремительно пустеет.
– Хотя ладно, пошли, на фиг, отсюда. Сейчас я сгоняю в магазин, прихвачу бутылец, и мы с тобой загудим на всю ночь.
Но в магазин Трифону пойти не довелось.
Как только они вышли в холл и увидели бегущих людей, Габриела поняла, что предчувствие ее не обмануло.
– Триша, что-то случилось.
Трифон растерянно огляделся по сторонам.
– Эй, мужик, что там случилось? – спросил он какого-то волосатого панка с татуировкой на лице.
Панк ничего не ответил.
Рэбидж, а это был он, просто не понимал русского языка.
И только на вопрос Габриелы по-английски ответил на бегу, уже от двери:
– Fire!
Рэбиджа Габриела видела на своем этаже. Значит, пожар где-то там!
– Что, что он сказал? – допытывался Трифон.
– Пожар, – тоже на бегу ответила Габриела. Она бежала к лифту. – А там Дуся!
Навстречу из кабины вывалилась толпа людей. Габриела и Трифон вскочили в лифт и нажали кнопку. Но свет в кабинке вдруг погас, а потом загорелся, но приглушенный, а сам лифт как-то жалобно загудел и остановился.
– Трифон! – закричала Габриела. – Мы застряли!
– Спокойно! Не волнуйся, образуется.
Он давил на все кнопки, но бесполезно: лифт стоял. Только радио повторяло на четырех языках правила поведения при пожаре.
Наконец они увидели, как кто-то раздвинул створки на этаже и крикнул:
– Откройте свои двери! Там есть кнопка экстренного открывания дверей.
Трифон тут же нашел ее. Двери лифта распахнулись.
Человек был в униформе отеля. Но помочь им он не мог. Лифт был между этажами. Скорее, можно было попытаться выйти этажом ниже.
– Скажите, где горит?
– Пока не знаю. Постарайтесь выбраться. Впрочем, скоро здесь будут пожарные, они вам помогут.
Человек скрылся, но Габриела не могла ждать.
– Дуся, Дуся, Дуся, – как заклинание повторяла она.
Трифон пытался раздвинуть двери на нижнем этаже, но тщетно.
И в этот момент они почувствовали явный запах дыма. Он полз сверху.
Габриела закричала. Трифон колотил кулаками в дверь.
И наконец она открылась.
Из лифта пришлось выползать. Щель была уж очень узкой. Трифон еле протиснулся.
Габриела бросилась к лестнице, но ее остановил человек в форме пожарника. Он был бледен, а костюм его местами сильно обгорел.
– Нельзя туда, там сильно горит!
– Там Дуся! – закричала Габриела. – Там моя девочка.
– Где, в каком номере? – испугался человек.
– В семнадцатом. Она одна, она погибнет.
Пожарный, а это был Роман Корзун, диковато оглянулся. С этажа уже всех эвакуировали. Как же не заметили девочку.
– Стойте здесь! Я сейчас, я попробую!
Габриела с надеждой оглянулась на Трифона и опешила. Тот вовсе не проявлял желания спасать собаку.
– Триша, – сказала Габриела. – Ты что? Ты не поможешь ему?
– Сдурела? – просто спросил Трифон. – Мне моя жизнь дорога не как память.
Впрочем, Роман и не ждал помощи. Он снова накрыл голову пиджаком и бросился по задымленной лестнице вверх.
Габриела секунду смотрела изумленными глазами на Трифона, а потом размахнулась и влепила ему звонкую пощечину.
– Пошел вон, – сказала она. – Негодяй! Убирайся отсюда! Я-то думала, ты русский, а ты подлец!
– Да пошла ты! – махнул рукой Трифон. Развернулся и ушел.
Габриела не находила себе места. Какие-то люди пробегали мимо, ее звали с собой, но она не могла уйти.