Отель
Шрифт:
Напился.
– Простите, господин Калтоев, – уперла она руки в боки. – Не могли бы вы найти другое место, чтобы справлять нужду. И вообще, я обо всем доложу мисс Пайпс, это мерзко и противно. Сейчас же убирайтесь отсюда, и так ваши чеченцы вытворяют бог знает что! Теперь и вы! Сегодня ваши чуть не изнасиловали горничную. Хорошо, она им всыпала как следует. Давайте, давайте, двигайте отсюда. А то я не посмотрю, что вы…
Она потрясла спящего Калтоева за плечо, а тот вдруг грузно и медленно завалился на бок, довольно чувствительно ударившись головой о кафельный пол.
И не шевельнулся даже.
– Ну все, хватит, – чуть менее агрессивно сказала Наташа. – Вам что, плохо? Воды дать?
И вдруг закричала.
Калтоев был мертв.
Наташа боялась покойников, да никогда с ними и не сталкивалась. Она представляла себе, что это страшно, но что так – и в страшном сне не снилось.
Мертвец был страшен – синее, почти черное лицо, высунувшийся и прикушенный язык, выкаченные из орбит потемневшие глаза, искривленное смертной мукой лицо. И этот красивый, обаятельный человек – Наташа отмечала это про себя не раз – теперь был ужасен, ужасен…
Она вылетела в коридор и, не помня себя, понеслась вниз по лестнице. Куда и зачем бежала, она не смогла бы ответить – просто хотела оказаться подальше от этого кошмара.
Только в холле она натолкнулась на Карченко, и тот успел схватить ее за руку.
– Что? Чего вы носитесь как угорелая? – зашипел он.
– Там!… Там!… – Наташа тыкала пальцем куда-то наверх, не в силах произнести страшного слова.
Но Карченко все понял, он быстро повел Наташу в свой кабинет, на ходу набирая на мобильнике номер Чарли.
– Что случилось? – спросил он, плотно заперев дверь и дав Наташе стакан воды.
– Мертвец! Убитый! Он там, в бельевой!
Карченко нервно дернул головой.
– Кто, кто там, гость? Сотрудник?
– Калтоев!
И в этот момент телефон у него ответил:
– Слушаю вас, господин Карченко. Вы нашли Ахмата?
– Да, мисс Пайпс. Нашли, – сказал секьюрити.
Чарли не упала в обморок, не зарыдала, даже, как показалось Наташе, не очень удивилась сообщению.
На Ахмата она смотреть не пошла. Она только села за стол и ровным голосом стала отдавать распоряжения:
– Поставьте человека возле бельевой. Из гостиницы никого не выпускайте, под любыми предлогами. Можете даже раздавать всем бесплатную выпивку. Милицию вызовите, но проводите черным ходом. Кто там у нас на четвертом этаже живет – список мне на стол, подчеркнуть иностранцев. До завтрашнего утра в гостиницу никого не селить. Когда прибудут следователи, проводите ко мне старшего. Действуйте. Когда все сделаете, снова жду вас.
Карченко все распоряжения подробно записал и бросился исполнять. А Чарли подошла к плачущей Наташе и сказала:
– Вы его знали?..
– Кого? – не поняла горничная.
– Мет… Господина Калтоева.
– Почти нет.
– Он был хорошим человеком, – сказала Чарли. – Нам будет его очень недоставать.
Потом она отвернулась и долго смотрела в черное окно.
Наташа даже затихла. Она ничего не знала об отношениях Чарли и Ахмата, но то, что сказала сейчас хозяйка гостиницы, показалось ей совсем не дежурными словами. Это было исполнено какого-то глубинного, непонятного Наташе смысла. На ее глазах что-то происходило, а что – Наташа не могла понять, она только чувствовала, что мисс Пайпс сейчас не здесь, не в своем кабинете, что она где-то далеко, может быть, даже не в этой жизни.
Карченко пришел через десять минут:
– Милиция прибыла. Я проводил их черным ходом. Следователь прокуратуры сейчас придет.
– Давайте подождем его, а потом мне с вами нужно будет серьезно поговорить.
Вот Карченко как раз все знал. Но его удивление было не меньше Наташиного. Ни один мускул не дрогнул на лице Чарли. Она не пустилась в бессмысленные расспросы, не восклицала: этого не может быть! – не паниковала.
Она была холодна, как лед, нет, как сталь.
И Карченко на секунду стало страшно.
– Господин следователь, – жестко пожала она руку вошедшему прокурорскому «важняку», – у меня к вам личная просьба. Специфика нашего заведения требует особого поведения в подобных случаях. Мы не хотим тревожить наших постояльцев. Кроме того, имидж гостиницы может серьезно пострадать, если узнают о совершившемся здесь преступлении. Поэтому я прошу вас сделать все как можно более конфиденциально. Вся возможная помощь вам будет оказана, но я настаиваю на полном соблюдении тайны. К вашим услугам наша службы охраны. Господин Карченко, – представила она секьюрити. – Всех, кто не проживает в нашем отеле, мы постарались задержать. Вполне возможно, что вам понадобится их допросить. Для этого мы можем собрать наших гостей в отдельном зале.
– Кто первым обнаружил труп? – спросил следователь.
– Я, – сказала Наташа.
– Вы пройдете со мной.
– Господин следователь, я надеюсь, вы исполните мою настоятельную просьбу, – сказала Чарли.
– Постараемся. Это и не в наших интересах – создавать шум.
– Спасибо. Я надеюсь, мы еще встретимся с вами.
Следователь кивнул.
Когда они с Наташей вышли из кабинета, Чарли вызвала Ставцова. Тот прибежал через минуту.
– Господин Ставцов, что у нас с поселением?
– Как раз сейчас прибыла группа из Бельгии. Туристы. Двадцать человек.
– Позвоните своей жене. Пусть она нас выручит и примет этих людей. До утра мы в гостиницу никого не поселим.
Ставцов громко сглотнул – его секрет оказался полишинелевым.
– Хорошо.
– Через час зайдете ко мне.
Когда Ставцов ушел, она сказала Карченко:
– А теперь покажите мне пленку.
– Какую? – не сразу понял секьюрити.
– Убийство в подземном переходе.
– А… Пожалуйста. Пойдете со мной? Или принести сюда?