Чтение онлайн

Больше не могу терпеть стучащие ногти Лиз, лучше сходить в служебку и проверить, не прислали ли важных сообщений по электронной почте. Эван вечно занят с факсами и телефонными звонками — заглядывать в ящик пять-шесть раз в день у него, видите ли, нет времени. Впрочем, я и сам не прочь это сделать. Заодно отдохну от стойки, хоть дышать спертым воздухом служебки порой просто невыносимо. Эван своим монотонным надоедливым голосом обсуждает по телефону чьи-то грядущие мини-каникулы. Киваю ему, он кивает в ответ. Вбиваю адрес сервера. Пришло пять писем. Первые два — просьбы забронировать номера, и я отправляю их в папки Эвана и Линнет; третье — ерунда из «Райанэйр»: снова предлагают нам бесплатные билеты. Четвертое сообщение от производителя вин — реклама какого-то нового южноафриканского сорта. А тема пятого выглядит несколько странно: «Помогите!»

Письмо от женщины, у которой как будто претензии по поводу счета за содержимое мини-бара, который мы ей отправили. Однако чем внимательнее я вчитываюсь в текст, тем больше понимаю, что никакой претензии нет, авторша письма лишь просит, чтобы мы изменили дату. «В этот день я не должна была находиться в вашем отеле, — пишет она. — К несчастью, письмо от вас вскрыли прочел мой супруг. Теперь, как вы сами понимаете, у меня серьезные неприятности, и надо найти выход». Дальше идут два электронных адреса — первый ящик муж может проверить, второй нет — и мольба изменить дату на счете, а соответственно и время пребывания постоялицы в нашем отеле. «От вас зависит судьба моего брака, — пишет она. — Я сейчас же отправлю вам «официальное письмо» с другого адреса, и, если вы откликнетесь, мой муж увидит ответ. Горячо надеюсь на вашу помощь».

Ну и ну, размышляю я, вот что происходит, если не заплатишь вовремя за апельсиновый сок и бутылку воды. Бедная женщина.

Мысль, что чья-то семья может разрушиться лишь потому, что при выписке не хватило такой ничтожной суммы, представляется мне поистине ужасной. Выхожу из служебки и делюсь новостью с Лиз. Она прочитывает письмо трижды — круглыми глазами, с приоткрытым ртом — и наслаждается развязавшейся драмой. Потом делает вид, что вспомнила сладкую парочку, и начинает описывать обоих в подробностях. Я ее не слушаю.

— Что нам, по-твоему, делать? — спрашиваю я.

— Само собой, написать письмо на адрес, который известен мужу, сказать: так, мол, и так, мы допустили ошибку, — говорит Лиз таким тоном, будто перед ней круглый идиот.

— Думаешь? — Я намерен поступить, как считает нужным Лиз, но чувствую, что это в корне неправильно. Одну оплошность я сегодня уже совершил — собрал вещи постояльца без его ведома, — теперь же должен предварительно посоветоваться с Адрианом. — Я схожу к управляющему.

— Иди, если считаешь, что не в состоянии принять решение без его помощи, — отвечает Лиз, пренебрежительно взмахивая рукой.

— Полагаю, так будет лучше, — говорю я.

— Наверное, — бормочет она, уже просматривая какие-то газеты на стойке. — Поступай как знаешь.

Беру распечатку и иду в стеклянную двустворчатую дверь. Лиз просто-напросто завидно, рассуждаю про себя, что не она первая прочла сообщение.

Анджи вводит меня в офис управляющего, и я вижу Адриана за столом, а вокруг корзины с фруктами, бутылки шампанского, кожаные бумажники, плюшевые медведи и открытки «От управляющего с наилучшими пожеланиями». Адриан держит ручку «Монблан» — пишет «добро пожаловать», лично приветствуя важных гостей.

— Простите, что беспокою, мистер Томпсон, — говорю я, останавливаясь у двери.

— Входи, входи. — Он приглашает меня жестом, и золото запонки поблескивает в солнечном свете. — Какие-то проблемы?

Протягиваю письмо и объясняю, в чем дело. Адриан откладывает ручку и принимается читать. Его губы растягиваются в лукавой полуулыбке. Поднимает глаза.

— Бедная распутница. Ну и попалась же — на счете за мини-бар! — Смеется. — Пренеприятный случай.

— Как мне быть? Написать ее мужу, что мы ошиблись?

— Пожалуй, не стоит.

— Что?

— Тогда мы фактически совершим преступление, — поясняет Адриан. — Если дело дойдет до суда и наш счет принесут в качестве доказательства, нам и в суде придется лгать. Еще, не дай Бог, муж докажет, что мы врем. Отелю такие проблемы совсем ни к чему.

— Хм, — мычу я. — Немного жаль женщину. Судя по письму, она в полном отчаянии.

— Согласен. — Адриан пожимает плечами. — Однако ради нашей безопасности, думаю, мы не должны ввязываться в эту историю.

— Верно, — говорю я. — Ну, так как мне поступить?

— Гм, никак, — произносит Адриан. — Напиши ей что-нибудь типа «нам очень жаль, но ничем не сможем помочь». Если пришлет еще одно письмо, принеси его мне, я сам отвечу.

— Неужели больше ничего нельзя придумать? — спрашиваю я, забирая распечатку.

— Нет. Боюсь, ничего.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, и тут раздается стук в дверь. Входит Тони.

— Тони? — удивляется Адриан.

— По-моему, сэр, к нам пожаловал вор, — сообщает Тони.

— Да? — Адриан выпрямляется. — С чего ты взял?

— Вор, или, может, это постоялец, либо кто-то из новых техников, но я его раньше не видел. В общем, парень вошел в отель, поднялся на лифте на четвертый этаж и как будто провалился сквозь землю.

— Провалился сквозь землю?

— Именно, — отвечает Тони, как ни странно, в растерянности. — Я как раз разговаривал по телефону с одним клиентом. На этого типа обратила внимание Лиз. Она сказала, у него бейсболка подозрительно низко натянута на глаза, и предложила отправить наверх Дейва, чтобы проверить, кто это такой. Когда Дейв вышел на четвертом этаже, парня уже не было.

— М-да… — Адриан поднимается из-за стола. — А охранника Мустафу ты поставил в известность?

— Первым делом. Он осматривает здание при помощи системы видеонаблюдения.

— Правильно. Не дай Бог пропадут картины. Из полиции предупредили, что банда грабителей орудует как раз в нашем районе.

Адриан рассказывает, что на этой неделе похитители полотен уже поживились в отелях «Кадоган-Гарденз» и «Блейкс». По всей вероятности, они просто вошли, сняли картины со стен и спокойно удалились. Все, кто воров видел, подумали, что это работники выполняют какое-то задание. «Блейкс» и прежде обчищали, говорит Адриан. В прошлый раз туда нагрянула целая банда и принялась выносить столы, стулья, посуду и прочее, и лишь потому, что грабители действовали столь уверенно и открыто, никто ничего даже не заподозрил.