Чтение онлайн

Переполох, начатый из-за выступлений на передовой большевистского агитатора, взволновал главкома фронта. Он отдает приказ: «Арестовать Михайлова. В дивизию командировать членов армейского и фронтового комитетов. Если нужно, послать воинскую часть, привлечь артиллерию, действующую на фронте 55-й дивизии, и потребовать прекратить братание».

Но арестовать Михайлова не удалось. В ответ на приказ главкома из штаба 35-го корпуса донесли: «Агитатор Михайлов выехал из района 55-й дивизии неожиданно до прибытия в дивизию депутатов фронта. В штакоре нет сведений, на какую станцию (куда) он выехал».

Большевики Минска неустанно вели работу среди солдат Западного фронта, они в любой час суток принимали их представителей и в партийном комитете, и в Совете, и в редакции газеты. О том, какая обстановка царила в Минском комитете, как самозабвенно работали в те дни большевики, рассказал в своих воспоминаниях председатель Военно-революционного комитета 10-й армии Яркин: «Прибыв с маршевым батальоном на Западный фронт, во время стоянки в Минске я ночью направился в город, разыскал адрес Минского комитета и явился для установления связи и получения указания. Когда я вошел в помещение комитета, то был удивлен, что в 4 часа ночи все бодрствовали и занимались какими-то важными делами. Меня встретил Михайлов (Фрунзе), который принял очень любезно, и. проверив мой партийный билет и удостоверение солдатской секции Петроградского комитета, дал мне ряд ценных указаний, ознакомил с директивами Минского комитета, которые были разосланы парторганизациям Западного фронта, и назвал лиц, с кем нужно встретиться в 10-й армии».

Возвращение В. И. Ленина из эмиграции оказало огромное влияние на весь дальнейший ход политической жизни в стране. Четкий и ясный план борьбы за переход от революции буржуазно-демократической к революции социалистической, изложенный в знаменитых Апрельских тезисах, мощным прожектором осветил перспективы развития революционного движения. Для Фрунзе ленинские указания явились основополагающими во всей его кипучей и напряженной деятельности тех дней.

Вместе с Мясниковым, Поповым, Фоминым, Кривошеиным, Могилевским он работает, не покладая рук над созданием сильной и многочисленной партийной организации. И вот результат: к июню 1917 года минская большевистская организация насчитывает уже свыше пятисот человек. Теперь ее влияние усиливается с каждым днем во фронтовых частях, на предприятиях, среди интеллигенции и крестьянства.

Вся работа ведется в духе указаний В. И. Ленина о необходимости привлечения на сторону пролетариата его естественных союзников, и прежде всего крестьянства.

К практическому решению этой одной из серьезнейших задач и приступил еще в марте 1917 года М. В. Фрунзе. А уже в апреле в Белоруссии был создан крестьянский союз и Совет крестьянских депутатов. Первым председателем Минского комитета крестьянского союза был избран Михаил Васильевич, что указывает на его особую роль в создании новой организации. Созывается съезд крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний. Председателем съезда избирается опять же Фрунзе. Съезд доверяет ему пост председателя исполкома Совета крестьянских депутатов. Можно только поражаться кипучей энергии этого человека, разносторонности его деятельности.

О том, какое значение для роста революционного сознания крестьян и активизации их участия в революции имел проведенный съезд, можно судить по следующему документу. В начале мая помещик Г. Е. Чапский жалуется в губернский комиссариат: «Происходивший в последних числах апреля в Минске съезд крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний вызвал своими резолюциями и постановлениями, усердно распространяемыми и пропагандируемыми во всем крае, аграрное движение и беспорядки… Крестьяне придают резолюциям съезда характер законов и осуществляют их, причем волостные общественные комитеты в своих постановлениях руководствуются постановлениями крестьянского съезда и игнорируют разъяснения Временного правительства».

Время летело быстро. Не успел оглянуться, как отшумело половодье, кончилась распутица, пришла зеленая весна с теплым и ароматным дыханием раннего цветения. Сразу же после празднования Дня освобожденного труда Фрунзе едет во главе представителей делегации белорусских селян в столицу на I Всероссийский съезд крестьянских депутатов.

В Питер хотелось давно. Там обязательно будут встречи со старыми товарищами по подполью, возможно, доведется свидеться с кем-нибудь из ивановцев, а если очень повезет, то, может быть, там окажутся и шуяне. И конечно же на съезде удастся разузнать, что творится в других краях, разжиться опытом. Но самая большая и радостная надежда — увидеть Владимира Ильича Ленина, поговорить с ним. Даже не поговорить, а поглядеть на него — изменился ли со Стокгольма? — и послушать. Это радовало и наполняло нетерпением.

Съезд открылся 4 мая. Приехало более тысячи делегатов. Главу делегации белорусского крестьянства в числе других избрали в президиум. Поднимаясь на сцену, Михаил Васильевич заметил за председательским столом членов кабинета Временного правительства — Керенский, Чернов, Авксентьевский и еще кто-то. «Придется повоевать, — прикинул про себя Фрунзе, занимая место в президиуме. — Не так велика большевистская фракция, но с нами правда. Как говорится, сим победиши».

Настроение боевое, и оно крепло день ото дня. Слушая ораторов, делая пометки в блокноте, Михаил Васильевич готовился к выступлению. Ему не терпелось развеять демагогический туман, которого так много напустили ораторы, выступавшие с восхвалениями Временного правительства, разоблачить соглашательскую политику меньшевиков и эсеров, прикрывающихся революционными лозунгами.

Уже в дни работы съезда Керенский произвел перетасовку своего кабинета, предоставив портфели якобы истинным представителям народа. «Никакого доверия новому коалиционному правительству» — вот какую основную мысль проведет в своем выступлении Фрунзе.

Он должен был выступать 8 мая, конспект речи уже готов. Но накануне в печати появилось ленинское Открытое письмо делегатам съезда. Болезнь помешала Ленину присутствовать на съезде. В письме он коснулся «трех самых важных вопросов: о земле, о войне и об устройстве государства» [4] .

Прочитав письмо, Михаил Васильевич забеспокоился и попытался поскорее разузнать, насколько опасно болен Ленин. Его заверили, что простуда и общее недомогание, видимо от переутомления, и твердо пообещали — Владимир Ильич непременно появится на съезде. Фрунзе хотел было перестроить выступление в духе Открытого письма, но времени для этого не оставалось, поэтому решил, что об аграрной политике Временного правительства скажет особо. Подготовит специальную речь. На съезде ораторы выступали по два и по три раза, а иные и больше. Это было в порядке вещей.

А 8 мая он вышел на трибуну с гневным разоблачением антинародной сущности Временного правительства, непредставительного характера его нового состава. Говорил резко, гневно, убедительно.

— Крестьянство не верило старому правительству, и я глубоко уверен, что оно и этому правительству верить не будет.

Услышав такое заявление, в президиуме возмущенно зашумели, зашикали, из зала несколько голосов подхватили: долой!

Но оратор, переждав шум, спокойно закончил речь и направился на свое место. Часть зала провожала его аплодисментами, другая — возмущенными криками и даже свистом.