Чтение онлайн

— А ты уверена, что мы тебе на самом деле так уж нужны? — негромко спросил Жозеф. — Мне кажется, мы будем… не вполне кстати.

Влад был того же мнения. Обернувшись к колдунье, он принялся с жадным нетерпением ждать ее ответа.

— Возможно, я обойдусь и без вашей помощи… а может, и нет. Вы можете стать дополнительным рычагом воздействия.

— Каким же образом? — скептически поинтересовался Назар, сделав солидный глоток какого-то фруктового напитка.

— Вы значите для Хуана много больше, чем полагаете, — с грустной улыбкой пояснила Диана.

Влад недоверчиво хмыкнул. Женщина метнула в его сторону хмурый взгляд, но тему развивать не стала, заговорив о другом:

— Давайте я немного расскажу об этом мире. Познакомлю с его культурой, насколько это возможно…

— Ну, давай, — неохотно согласился Костя и с сарказмом добавил: — Предвкушаю интереснейший рассказ.

— Для нас с вами важны три страны: Агат (где мы, собственно, и находимся), Эос и Ромус. Они очень разные — здесь пересеклись несколько эпох. Думаю, не обошлось без вмешательства иных сил.

— Каких это? — насторожился Костя. — Потусторонних, что ли?

Диана досадливо поморщилась:

— Почему сразу потусторонних? Нет. Подозреваю, что на Ромус, к примеру, влияет кто-то из элиты Серых Принцев.

Слушатели озабоченно переглянулись. Наконец, Влад осторожно сказал:

— Серые Принцы… это, вроде бы, родня Хуана?

— Да, можно и так сказать, — спокойно подтвердила красавица-ведьма. — Но это к делу не относится. Итак, теперь — о каждой стране подробнее. Если сравнивать с миром Влада и Кости, то Агат — это что-то среднее между эпохой Возрождения и Средневековьем, Ромус — античный Рим, Эос — Эллада в период расцвета. С большой натяжкой, конечно… но что-то общее есть.

Она рассказывала очень долго — первые и вторые блюда успели унести, их сменили десерты и напитки. Против ожидания, рассказ был довольно увлекателен — даже для весьма далекого от культуры Кости.

Диана рассказывала о культе обнаженного человеческого тела в Эосе. О скУльптурах, которые посвящали этой теме многочисленные работы. О многобожии. О том, что жители Эоса воспринимали мир с позиции детей. О мифах и преданиях Эоса. О театральных представлениях, проводимых прямо под открытым небом — в этих красочных действах принимали участие только мужчины, используя для перевоплощения в другие образы, особенно женские, разнообразные маски.

Диана рассказывала о куда более мрачной атмосфере Ромуса. Об их жестоких и беспощадных богах. О рабстве. О принятых здесь обильных пиршествах, сопровождающихся представлениями фокусников и факиров. О гладиаторских боях.

Рассказывала об утонченности и пресыщенности аристократической верхушки Агата. Об одаренных художниках. О моде на Красоту. Об Инквизиции и кружках свободомыслящих гуманистов. О дуэлях, наконец.

Завороженный красочной повестью, Влад слушал, затаив дыхание. Диана рассказывала с таким вкусом, с таким красноречием, что парень буквально видел и воздушные храмы Эоса, и кровавые битвы гладиаторов, и роскошные балы в Агате. Эти образы были столь яркими и живыми, что у Влада появилось отчетливое впечатление совершённого путешествия.

— Хочу все это увидеть! — с восторгом заявил Костя; глаза его возбужденно горели.

— А я вот не все хочу видеть, — поежилась до сих пор молчавшая Мишель и прижалась к плечу Жозефа. — Гладиаторов, например, не очень.

— Да ты что! — воскликнул Назар не менее восторженно, чем Костя. — Это ведь самое интересное! Где еще такое увидишь?!

— Возможно, кое-что вы и увидите, — кивнула Диана. Казалось, она была польщена, что ее история так всех увлекла. — Почему нет? Правда, соваться в Ромус я бы не советовала. Это может оказаться не вполне безопасно.

— Да ладно! — отмахнулся Назар, презрительно кривя губы. — Мы натренированы опасностями. Нас какими-то принцами, пускай и серыми, не напугаешь! Правда, парни?

Парни (за исключением Жозефа) ответили дружным утвердительным эхом.

Диана, впрочем, осталась серьезной.

— С этим не шутят, — холодно сказала она. — Не судите о том, чего не знаете.

И все-таки Аманда добилась своей цели — Парас сумел затронуть какие-то струны его души, сумел заинтересовать. Хуан с удивлением обнаружил, что хочет узнать, зачем он понадобился этой роковой особе. Неужели она решила воспользоваться столь надуманным предлогом, чтобы снова завести старую песню? Нет, это было бы глупо и самонадеянно… Впрочем, хотя Аманда и не глупа, но самонадеянна — точно.

Хуан хорошо знал себе цену и понимал, что при желании действительно мог бы оказать кое-какую помощь в конфликте с Ромусом. Возможно, не решающую, но все же… Однако вопрос: откуда Аманде это известно? По идее, она считает его едва ли ни чудаком!

Хуан завоевал репутацию алхимика, затворником живущего в диком лесу и проводящем какие-то немыслимые опыты. Предполагали, будто он стремится создать философский камень или добыть эликсир жизни. Хуан посмеивался, выслушивая подобные слухи. Он на самом деле проводил эксперименты, но они носили прямо противоположный характер. Зачем ему эликсир жизни, если вечность и так в его распоряжении? А вот какой-нибудь «эликсир смерти» несомненно пригодился бы… Поэтому Хуан, обложившись древними многотомными трудами колдунов и знахарей всех мастей, пытался сорвать с себя клеймо бессмертного. Пока — безуспешно.

У него не было никакой депрессии и, тем более, тяги к самоубийству. Он просто устал жить. Устал от взлетов и падений, устал терять… пресытился. Он больше ничего не хотел. Пора остановиться. Может, на том свете веселее? По крайней мере, это будет приятным разнообразием.

Хуан поселился в этой реальности несколько лет назад — с тех самых пор, как Кандида увлекла его за собой, уверив, что тут он найдет долгожданный покой. Какое-то время они жили в Ромусе, однако давящая атмосфера этой страны действовала на него угнетающе. Прямые, как струны, улицы, все геометрически правильное — до тошноты. И люди — пресыщенные аристократы, мнящие себя родственниками богов (по меньшей мере). Окружившись бесчисленными рабами, они вели праздный образ жизни и слишком напоминали обитателей планеты Серых Принцев. Наверное, низшие слои общества были приятнее в общении, но Хуан не собирался проверять эту теорию на практике и знакомиться с каким-нибудь ремесленником, честным тружеником.

Колдун нашел вариант куда проще — он элементарно бежал. Причем не стал искать другую реальность, остался в этой же, выбрав местечко как можно более глухое и безлюдное. И жил здесь с тех самых пор, жил одиноко и монотонно. Дикую скуку лишь однажды развеяла совершенная им вылазка в мир, который когда-то принадлежал ему с Дианой. Маг появился там инкогнито, просто побродил по знакомым улочкам и в процессе своих странствий обнаружил, что время в той (такой родной!) действительности течет гораздо медленнее. Здесь — более года. Там — едва ли месяц. Значит, для Дианы их расставание произошло совсем недавно. Тем лучше!