Отчим
Шрифт:
Я стала открываться. Непроизвольно, не слишком задумываясь, понемногу отмеряя эту открытость. Как-то само собой. Даже того не желая, выдаю иногда своё уже не такое напряжённое отношение.
Но порой в какие-то моменты, когда слышу по ночам, как болтают и смеются они у себя в комнате, я снова ревную.
И не только это, ещё я чувствую, что завидую маме, тому, что есть человек, который её любит.
Раньше, вернее, всегда, таким человеком была я. А теперь этот кто-то – чужак. Он пришёл из внешнего мира, вклинился в наш небольшой, но такой добрый мир и стал делать всё по-своему.
Пусть он и старается делать, как нам нравится, и не было ни одного обстоятельства, которое могло бы заставить отказаться, оттолкнуть. Пусть внутри всё ещё трепещет сопротивление, но ничего не заставляет меня громко возмутиться и начать противоречить этому тихому влиянию.
Ну а маму и подавно затянуло болото любви. Она слепа и глуха, не видит ничего вокруг. Только его. Иногда мне казалось, ещё немного, она и меня перестанет замечать. Но нет, обо мне она всё время помнит и старается, очень старается угодить.
А я этим, конечно же, пользуюсь. Не могла не пользоваться. Как не могу не ревновать.
По вечерам они часто уходят то в кино, то в ресторан, то ещё куда-то. Возвращаются поздно, всегда довольные, иногда навеселе.
И это тоже очень злит. Ведь когда у меня всё в жизни печально, у мамы вдруг стало очень хорошо. Совсем забыла, что когда у меня было всё хорошо, у мамы было очень печально.
Об этом я тогда не думала, а думала только о себе, о своих чувствах, переживаниях и мыслях. И что-то похожее на обиду копится и копится внутри, но, как оказалось, только до того момента, когда в колледже ко мне подкатил Ваня.
В один момент плохое настроение и грустные мысли исчезли, будто и не было.
Глава 4
Мы с Дашкой слонялись в перерыве между парами. Препод по ОБЖ не пришёл, и было полно времени, чтобы сходить в магазин купить что-нибудь похрустеть и посидеть на лавках за колледжем.
Обычно там тусовались курильщики. Но сейчас все лавки заняты только одногруппниками, потому что пар не было только у нашей группы. А мы и не против. Тем более погода хорошая. До этого несколько дней ветер в городе бушевал, даже, говорят, где-то линии электропередачи деревья повредили. Сегодня немного потеплело, уже совсем по-весеннему. Даже солнышко пригрело.
Сидим мы с Дашкой под лучами майского солнца, что пробиваются сквозь листву. Делать нечего, но нам не скучно, можем и все пары так просидеть. Лишь бы не учиться и хоть что-нибудь пропустить.
Обычно мы ответственные, не пропускаем. Но эти преподы вечно где-то ходят по своим важным делам. Нам что, пусть ходят, даже лучше. Обидно только, когда сами не приходят, а потом с нас практические дерут. Вот это вообще несправедливо.
Мы-то при чём?
Дашка, как обычно, рассказывает последние новости:
– Эта Ленка такая дылда, выше меня на две головы. И что он в ней нашёл? Наверное, хорошо даёт. Поэтому он теперь с ней. Ему же нужно перед армией хоть кого-то…
– Она хоть симпатичная?
– Да какая там симпатичная, говорю же – даёт. Обычная, потасканная, как моя жизнь.
– И что он, прямо вот с ней ходит?
– Ходит, конечно. Вчера с пацанами и с ней гуляли по району. Да у неё морда лошадиная.
Я нервно дёргаю стебель травы, который вытянула тут же у лавочки. Тереблю колосок и ломаю его как могу мельче.
– Да ты вообще лучше в сто раз, – успокаивает Дашка не без удовольствия. – И что этим пацанам надо? Нет, я, конечно, Лёшку твоего понимаю.
– Он – не мой, – сказала я раздражённо.
– Нет, Лёшку я, конечно, понимаю.
– А что бы ты сделала? Ты бы дала? – резко выпалила я.
– Кому? Лёшке? – испуганно глянула Дашка, как будто почувствовала в моём вопросе подвох.
– Парню своему дала бы перед армией?
– Я не знаю. Может, и дала бы, – с сомнением произнесла Дашка. – Если любовь, чего не дать.
– А откуда ты знаешь, что это любовь? Может быть, ты любишь, а он так, просто чтобы давала, как ты говоришь? – съязвила я. – А может, вообще уедет и там найдёт, что тогда делать будешь? Ждать его?
– Но без этого ведь никак.
– А я не могу, понимаешь? Не могу.
– Ну тогда и сиди без парня, – злобно сказала подруга, хотела встать, но тут совсем рядом…
– Привет, девчонки! – услышала я и обернулась.
Давно уже я заметила, как он на меня смотрит. Ещё когда с Лёшкой встречалась, часто ловила на себе задумчивый взгляд Вани. Но тогда я гордо отворачивалась. Нечего типа смотреть – у меня парень есть. А Ваня настойчиво взгляд не отводил, и это, не скрою, нравилось мне. Ещё как нравилось.
Приятно осознавать, что ты нравишься сразу нескольким парням. Это расширяет границы и даёт поле для выбора. Я могу выбирать из тех, кому нравлюсь.
Только я буду делать этот выбор, а они будут соглашаться.
Тогда я думала, что осчастливлю кого-то. Но теперь поняла, Лёшку совсем не осчастливила. Это сделала какая-то дылда Ленка.
Ну и ладно, ну и пусть.
Зато теперь я могу отомстить с помощью другого поклонника, который не сводит с меня взгляда.
А что, он – ничего такой. Крепкий, спортивный, в нормальных шмотках. Видно, родители не бедствуют. Такой Ваня и мне нравится.
Дашка сразу подобралась, глазками заблымкала.
– Привет, – промекала как коза.
– Сидите скучаете? – Иван подошёл, за ним ещё пацан, тоже ничего так.
– Скучаем вот, – хитро глянула на меня Дашка и тут же к другому пацану, – а вы чего не на парах?
– А мы на больничном, – загыгыкал пацан.
Иван подсел ко мне очень близко, повернулся и сказал с таким выражением, будто спасает меня от великана:
– Чё делаешь, может, пройдёмся?
– Давайте! – ответила за меня Дашка, тут же взяла второго пацана под ручку и они пошли по аллее.