Шрифт:
Пролог
– В каком настроении Дракон-император? – спросил генерал Кир Аверин, поднимаясь по мраморным ступеням, ведущим к ротонде.
– В благостном, – отозвался верховный служитель Фрол Зерион.
Кир мрачно кивнул.
Они вошли в ротонду, высившуюся возле заросшего лилиями пруда. Восемь мраморных колонн поддерживали округлый купол. Нежный аромат цветов щекотал ноздри, поднявшийся ветер играл шелковыми занавесями, прикрывавшими арочные своды.
Дракон-император Андроник Великий сидел на раскиданных по полу подушках. Вдоль стен стояли служители в белых одеждах, больше напоминавшие статуи, чем живых людей.
Кир наизусть помнил правила, которых должен был придерживаться каждый оказавшийся в присутствии дракона-императора. И все же натура воина не позволяла следовать им до конца.
Преклонив колено и склонив голову перед драконом-императором, он следил из-под ресниц за тем, как субтильная фигура, одетая в шелк и расшитую золотыми нитями парчу, поднимает голову и устремляет к нему свой взор.
Те, кто считал, что стоявшие по всей Империи статуи преувеличивают красоту императора ошибался. В живую Андроник Великий был еще прекрасней, и за все двести лет своего правления не постарел ни на день.
Он выглядел, как изящный цветущий юноша, с бело-розовой, нежной, словно лепестки лилий кожей, тонкими, безупречно вылепленными чертами лица, нежным изгибом губ, и с большими кошачьими глазами. Спускавшиеся к плечам локоны отливали мягким золотом, а ресницы могли бы посоперничать с крыльями бабочек.
Со звоном на пол упали побрякушки, с которыми играл дракон-император. Они напоминали детские игрушки, в которых надо было сложить в ряд кубики или соединить кольца. Его величеству нравилось с ними возиться.
– Что это, Кир пришел? – спросил дракон-император по-юношески высоким и ломким голосом, не обделенным мелодичностью. – А Роло что, больше не придет? Не придет к нам?
Прошел уже почти год, как Кир сменил на посту своего предшественника, помутившегося умом после многих лет службы. Андроник Великий лишь недавно запомнил его имя, но не забывал каждый раз спрашивать про того, кого сам же и свел с ума.
– Не придет, ваше величество, – мягко подтвердил Фрол Зерион. – Генерал Аверин ваш новый глас. Теперь именно он доносит вашу волю до Совета и до простого народа. Готовы ли вы изречь вашу волю?
– Ох, а, что пора? Уже пора? – беспокойно переспросил Андроник Великий и поднялся на ноги. – Мы же хотели чего-то. Помним, еще вчера ночью проснулись и долго лежали думали, все об одном, а теперь вот все забыли. Как искупались с утра, так вместе с водой все из головы вылетело! Как же так! Как же так теперь! – заволновался дракон-император.
При каждом его движении тяжелые золотые браслеты, болтавшиеся на запястьях издавали мелодичный звон. Двигаясь куда быстрее и стремительнее, чем любой обычный человек, он трижды по кругу пересек ротонду.
Кир покосился на Фрола Зериона, тот медленно прикрыл глаза, показывая, что все в порядке, и волноваться не из-за чего. Он, как и все служители культа дракона-императора, посвятил всю свою жизнь уходу за Андроником Великим. Страшная судьба.
Внезапно дракон-император остановился прямо у Кира за спиной и прижал длинный острый коготь к обратной стороне его шеи.
Кира словно холодной водой окатили. Он был воином и не боялся смерти. Он шел впереди войска атаковавшего куда более многочисленного врага. Бился в сражениях не на жизнь, а насмерть. Как-то раз, затерявшись в пустыне, он с одним кинжалом поборол голодного песчаного льва.
Когда Андроник Великий вот так стоял за его спиной, Кира охватывал страх такой силы, какой не доводилось ему испытывать никогда в жизни. Будь его воля, он бы вернулся обратно в пустыню, ко львам.
– Какие у тебя волосики, – сказал дракон-император и провел когтем дальше.
Коготь застыл у его виска.
Длинные и острые когти дракона-императора были такими прочными, что периодически их приходилось стачивать точильными камнями. На пальцах ног ногти были такими же и потому из обуви он носил только тапочки с загнутыми вверх носами.
Дракон-император вышел вперед и взгляд Кира уткнулся в те самые тапочки, сшитые из мягкого алого бархата. Искусная вышивка на них изображала запертую в золотой клетке птицу, чьи перья переливались сверкающими каменьями.
– Все вспомнили! – обрадовался Андроник Великий. – Думали уж, что забыли, а нет, вспомнили, Кир, – дракон-император вновь прикоснулся когтем теперь уже к его лбу. – Имя-то у тебя, какое смешное, коротенькое. Отчего так? Почему тебе не дали длинного? Буковок было жалко?
Если дракон-император задавал прямой вопрос, то на него следовало ответить, даже если вопрос был таким идиотским.
– Кир значит «солнце», ваше величество, – осипшим голосом ответил он. – Так звали моего деда. Он тоже был генералом в вашей армии.
– Кир, Кир, Киррр, – повторил Андроник Великий, в последний раз почти прорычав. – То то твое лицо все казалось нам знакомым, а мы, оказывается, твоего деда видели. Помним, как он все летал вокруг на этой своей птичке. Она была голубенькой, нелегко было ее разглядеть в небе, а мы разглядели все-таки.
Дракон-император рассмеялся, а Кир похолодел от его слов. У него не было с собой меча. Все оружие у него забрали еще по прибытии во дворец, и сейчас он был очень этому рад. Не знал, сдержался бы он в ином случае или нет.
Нарушая правило, Кир поднял лицо, в упор посмотрев на Андроника Великого. От человека в этой его личине, дракона-императора отличали лишь его когти, и кошачьи зеленые глаза с вертикальным зрачком.
Андроник Великий правил Визерийской империей вот уже две сотни лет и, когда он в последний раз пришел в неистовство, дед Кира был среди тех, кто отдал свою жизнь, чтобы его утихомирить.