От всего сердца, Куликов Леонид Иванович

От всего сердца

1950 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Ф. АСТАФЬЕВ

ЗА МИР!

По всей стране до гор Памира Мы в труд вдохнули сердца жар. С друзьями варит плавку мира Магнитогорский сталевар. Строитель город строит новый, Встает из пепла Сталинград, В сухой степи солончаковой Взращен мичуринцами сад. Мы трактора, плуги куем, Нам нужен мир. Мы мир добудем Своим стахановским трудом. Наш голубь мира и свободы Моря и земли облетел. За прочный мир Встают народы, Встают все те, кто сердцем смел. Мы против танков и орудий. Священной правды нашей знамя Сегодня осеняет тех, Кто хочет братства вместе с нами, Кто хочет слышать детский смех. На всей планете звонче стали Слова могучие слышны: «Войны не будет — С нами Сталин!» «Прочь поджигатели войны!» И если ты применишь атом, Ты слышишь, Бешеный банкир! Сильнее ядерных распадов Взорвется под тобою мир. Ответим мы двойным ударом, Стеной несокрушимой встав. Умеют наши сталевары Варить и танковую сталь, Чтоб в час великих испытаний Огонь войны Тушить огнем… Начало этой битвы станет Твоим последним страшным днем.

НОВЫЙ ДОМ

В квартирах солнца — словно в день весенний, Панели — неба голубого чище, На потолках лепные украшенья, — Трудящимся просторное жилище. Заметно сразу, — Инженер-строитель, Когда работал над своим проектом, Рассчитывая прочность перекрытий, О красоте заботился при этом. Он сам руководил трудом рабочих, По-большевистски мысля и дерзая, С ним чертежи читал водопроводчик, Его мечтой красивой вдохновляясь. Монтеры, плотники и штукатуры Воочью видели на кальке синей, Как будто вычерченные с натуры Приметы завтрашнего дня России…

СЛАВА МЕТАЛЛУРГА

Полны ковши добротного металла. Взревел в ночи и смолк гудок на домне. И сталевар пришел домой усталый, Разделся, лег в постель, включив приемник. Москва. И льется тонкий голос скрипки… Наверно, Ойстрах… А потом — чеканно О выполненьи суточного плана На рыбных промыслах, в полях и штреках, О славных людях Сталинской Магнитки, О их высоких трудовых успехах, О сотнях тонн уральской крепкой стали, Об экономии сырья и газа. Его в пример другим в Москве назвали По имени и отчеству два раза. Он заслужил. Варить металл не просто, Но не устанет он для Родины трудиться. Вчера сверх плана выдал девяносто, А нынче выплавил уже сто тридцать. Жизнь не стоит, не топчется на месте. Он сам вперед ее упрямо движет, И завтра вновь из радио-известий О нем еще раз Родина услышит.

ТАК БУДЕТ

Шумит карагач у колодца Предвестником нового сада, На пастбищах сочных пасется Колхозное тучное стадо. Вернувшись с плантаций весенних, Мой друг — хлопкороб — загляделся: Под вечер в туркменском селеньи Немеркнущий свет загорелся… Еще пятилетка и будет Все это в пустыне угрюмой… Забудут советские люди О черных песках Кара-Кумов.

ВАСИЛИЙ СМИРНОВ

То весельчак с друзьями, то серьезный, Любое дело он исполнит мигом. Его нередко повстречаешь поздно Идущим из Дворца культуры с книгой. Родился он и вырос на Урале, Без карты изучил родные горы — Они Смирнова с детства привлекали — И вот сейчас работает шахтером. Все время учится и, применяя Передовые методы работы, Он по две нормы угля добывает… Он в шахте окружен большим почетом. Но полюбился нам Василий крепко, Когда по радио мы услыхали, Что из шахтеров первым на Урале Он выполнил досрочно пятилетку.

Б. БАЛАБАНОВ

ВО ИМЯ МИРА

Кирпичник глину разомнет, Спрессует и разрежет точно И вместе с пламенем вдохнет В нее устойчивость и прочность. Строитель камень утвердит, Как часть незыблемого зданья. И кирпичам, и груде плит Придаст он смысл и очертанье. Навечно спаян этот труд Единством замысла и стиля, Чтобы кирпич, железо, бут Побольше радости вместили. Чтобы сверкала честь имен Тех рядовых и командиров, Кем каждый камень утвержден Во имя жизни, счастья, мира.

А. ГОЛОВИН

ПЕРВЫЙ УРОК

Прервав и смех, и возгласы, и пенье, Рассыпался звонок по этажу. И в шумный класс, охваченный волненьем, Я первый раз учителем вхожу. Давно ль я школьником сидел над картой, Читал о том, как города растут. Между моим последним днем за партой И этим днем — война и институт. Я смело шел солдатскою дорогой, Где каждый шаг мне пулей угрожал. Пред детскою внимательностью строгой Мой голос вдруг сорвался, задрожал. Мне очень долгим кажется молчанье… Глаза учеников сошлись на мне… Я говорю о мирном созиданье, О нашей замечательной стране… И вижу я: глаза горят участьем, Ребята слушают, страной своей горды. И верю я, борцов за мир, за счастье Они пополнят новые ряды. Звонок. Встают, идут ко мне ребята Пытливой, ясноглазою гурьбой… Вот этот час я защищал солдатом И шел к нему из боя в новый бой. Когда-нибудь пытливым и задорным Им расскажу спокойней, чем сейчас. Как мы учились долго и упорно, Чтобы войти учителями в класс.

А. КОЛОМИЕЦ

МОСКВИЧИ

На стене плакат читают, С восхищением, приветом, Сталеваров поздравляют, Удивляются при этом. — Соревнуетесь с Москвою, То есть, значит, с москвичами? Это, знаете, такое… Не ошиблись бы мы с вами. Ведь, коли подумать строже, Разобраться в деле лично, — Может быть, оно не гоже Обгонять в труде столичных. Но и нам ведь неприятно Отставать, тянуться шагом. Вот что значит, непонятно. Отвечает им Корчагин: — Я желаю, чтоб столица Расцветала ярче солнца, Но и нам ведь не годится Отставать, магнитогорцам. Нет, хотя столицу любим, Почитаем, уважаем, Но столичным не уступим И в труде не оплошаем. Мы с Зинуровым решили — Труд-то общий, для отчизны, — Победим ли мы, они ли — Все поближе к коммунизму. А уверенность в успехе — Это крылья за плечами. — И гордятся ими в цехе, Называют москвичами.

НАША ВОЛЯ ТВЕРЖЕ СТАЛИ

От мартенов, домен, строек, Шахт, цехов, колхозных нив Мы сомкнулись тесным строем И идем, ряды сплотив. В вышине пылают флаги, Впереди — просторов ширь… Как слова святой присяги Повторяем: — Мы за мир! Мир — расцвет садов и пашен, Мир — свобода, труд и жизнь, Мир — детей улыбки наших И грядущий коммунизм. Мы за мир. Мы против бойни. Поджигатели войны, Не грозите! Мы спокойны, Потому что мы сильны! Наша воля тверже стали, Нас с дороги не свернуть. Мудрый вождь Великий Сталин Нам указывает путь.

ВЛ. КОЛЧИН

ЭКСКАВАТОР

На вид он, как слон неуклюжий, Как слон — туполоб и широк И так же упрямо утюжит Земли каменистой порог. Но это на вид, а на деле С ним ли тягаться слону, Когда, развернувшись, в карьере Он хоботом рвет тишину, Хрустит под стальными клыками, Как хрупкий осенний ледок. Веками спрессованный камень, Что к солнцу пробиться не мог. Знаю, не скоро сотрется Клыков его добрых металл… В нем сердце задорное бьется Того, кто его созидал!

1 2 3 4 5