Чтение онлайн

Но стоит только вдуматься в эти "нелепости", и мы будем вынуждены раз навсегда отказаться от такого скороспелого мнения: мы поймем, что в этих "нелепостях" проявляется жгучая потребность малолетнего разума во что бы то ни стало осмыслить окружающий мир и установить между отдельными явлениями жизни те прочные причинные связи, которые ребенок стремится подметить с самого раннего возраста.

Правда, это не всегда удается ему.

Однажды в дачной местности под Ленинградом случилось такое событие: когда небо на закате было красное, подстрелили бешеного пса. С тех пор Майя, двух с половиною лет, всякий раз, когда видела алое вечернее небо, говорила с полным убеждением:

– Опять там бешеную собаку убили!

Легко глумиться над юной мыслительницей, воображающей, будто из-за какого-то дохлого пса небо запылало огнем! Но разве здесь не сказывается та драгоценная тяга к установлению связи между отдельными фактами, которая является движущей силой всех созданных человеком наук?

Эта тяга зачастую приводит ребенка к самым фантастическим выводам. Вот, например, каким образом четырехлетняя Тася усвоила слово "ученый". Впервые с этим словом она встретилась в цирке, где показывали ученых собак. Поэтому, когда полгода спустя она услыхала, что отец ее подруги - ученый, она спросила радостно и звонко:

– Значит, Кирочкин папа - собака?

Ошибка опять-таки чрезвычайно почтенная: в ней сказывается великолепная способность человеческою разума применять ко всякому новому комплексу незнакомых явлений результаты жизненного опыта, добытые в других областях.

Но опыт ребенка микроскопически мал, и оттого ребенок пользуется им иногда невпопад.

Поезд налетел на свинью и разрезал ее пополам. Катастрофу увидела пятилетняя дачница Зоря Котинская и пролила много слез. Через несколько дней ей попалась навстречу живая свинья.

– Свинья-то склеилась!
– закричала в восторге Зоря.

Вот до чего ребенку неведомы простейшие вещи, с которыми ему приходится сталкиваться! Новичок в окружающем мире, он на каждом шагу попадает впросак, громоздя ошибку на ошибку.

Каждый малыш совершает несметное множество подобных ошибок, основанных на глубочайшем незнании самых элементарных вещей и явлений.

Мой трехлетний сын впервые познакомился с сосновыми шишками, когда они валялись на земле под деревьями. И лишь через месяца два увидел их на ветках сосны с верхнего этажа нашей дачи:

– Шишки на дерево полезли как-то.

До чего скудны сведения малых ребят о простейших закономерностях жизни, лучше всего можно видеть из тех потрясающе наивных вопросов и домыслов, с которыми они обращаются к старшим:

– Мама, кто раньше родился: ты или я?

– Папа, а когда ты был маленький, ты был мальчик или девочка?

– Я люблю снег больше солнышка. Из снега можно крепость построить, а из солнышка что?

– Я люблю чеснок: он пахнет колбасой!

– Мама, крапива кусается?

– Да.

– А как она лает?

– Море - это с одним берегом, а река с двумя.

– Под кроватью живут мышкины птенчики.

– А если оторвать голову и я ее в руки возьму, будет она разговаривать?

– Страус - это жираф. Только птица она.

– Индюк - это утка с бантиком.

Крошит курам капустные листья, которые они не едят.

– Это я им в запас, на потом, когда они станут кроликами.

– Мама, что это радио говорит: война, война! Что это такое - война?

– Это когда враги нападают на мирную страну, убивают людей, поджигают города, села, деревни.

Анка снимает радио.

– Куда ты понесла радио? Поставь на место!

– Несу на помойку.

– Зачем?

– Чтобы не было войны!

– Что ли, ножик - вилкин муж?

– Ой, луна вместе с нами летит и в трамвае и в поезде! Тоже на Кавказ захотела!

– Папа, да сруби ты, пожалуйста, эту сосну... Она делает ветер; а если ты срубишь ее, станет тихо в я пойду гулять.

Солнце опускается в море.

– Почему ж оно не зашипело?

Впервые увидал полумесяц:

– Ой, ракета луну поломала.

– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

– Если я вырасту тетей, буду врачом. А вырасту дядей - инженером.

Валерик четырех лет:

– Мама, ты была девочкой?

– Да, была.

– В школу ходила?

– Ходила.

– А с кем я дома оставался?

Леша взял кость от говядины, зарыл ее у себя под окном, чтобы выросла корова. По вечерам он поливал эту кость, а по утрам бегал проверять, не показались ли из-под земли коровьи рога.

Моя Мура, трех с половиною лет, совершила такой же безумный (и в то же время вполне закономерный) поступок, который я тогда же попытался прославить в стихах:

Мура туфельку снимала,

В огороде закопала:

"Расти, туфелька моя,

Расти, маленькая!

Уж как туфельку мою

Я водичкою полью,

И вырастет дерево,

Чудесное дерево!

Будут, будут босоножки

К чудо-дереву скакать

И румяные сапожки

С чудо-дерева срывать,

Приговаривать:

"Ай да Мурочка,

Ай да умница!"

– Собаки нужны охотнику, чтобы на него зайцы не напали?

Увидала на Невском огромный термометр:

– Улица заболела.

У Славы в папиросной коробке пчела.

– Зачем ты мучаешь пчелу? Выпусти ее.

– Как же! "Выпусти"! Я ее доить буду! Она мне будет мед давать!

Эвакуированная семья устроилась спать под открытым небом у вокзала.

– Мама, почему мы не взяли с собой нашу крышу?

И солнце и звезды в одно мгновение создаются ребенком из маленького пламени в печке: