От А до А
Шрифт:
– Я захлопну перед ним ворота, как только Лада скажет, что не хочет его видеть. Но она до сих пор не сказала. Сам удивился, узнав, что они спокойно общаются.
– Я тоже.
Андрей не стал говорить, что спрашивал пару раз у Лады, не надоедает ли ей Разумовский, но она коротко отвечала «нет». Мамаев не стал ее утруждать расспросами, лишь упомянул как бы вскользь, что до аварии она отказывалась с ним общаться. Кажется, Лада не услышала этого.
Авария. У Мамаева чуть было не выскользнул пакет из рук. Авария!
Он запретил себе вспоминать тот страшный вечер, просто вычеркнул, удалил из памяти запись. Но сейчас перед глазами возникла неприятная сцена в больнице, когда Разумовский фактически обвинил его в том, что он подставил Ладу под удар. Подонок! Он мог ей в уши налить, но она бы… нет, она не смолчала бы.
Правда, Лада заторможена, не всегда адекватно реагирует, но это все из-за последствий аварии, из-за лекарств, а вовсе не от того, что ее отношение к нему изменилось. Надо выяснить!
Да, следует быстрее разбираться с Катей, но Лада… Лада – его любимая женщина, почти жена, будущая мать его детей. Он ни в коем случае не оставит ее без внимания.
– Андрей, ты в порядке?
– Вполне!
Мамаев попытался улыбнуться. Кроме Разумовского, у него никто не спрашивал, почему перед столкновением машину резко развернуло. Даже полиция с гаишниками не докапывались, ведь и так все ясно. Вот он и расслабился. Но это же Разумовский! Он не успокоится и точно попытается нагадить им с Ладой.
– Точно? Ну что, поехали в город? Если сестре нужна помощь, то сам знаешь…
– Пока не надо, но мне важно знать, что все наши соглашения в силе и ты не собираешься сейчас пережидать, поставив договоры на паузу.
– Все в силе. Не сомневайся. Завтра утром где?
– Со следователем встречаюсь. Пока она по делу как свидетель проходит, но все в любой момент может измениться.
Бессмертный участливо хлопнул Андрея по плечу и не стал развивать тему. В машине Мамаев, плохо спавший уже недели две, задремал.
Ему снилась Лада. Их первая встреча. Мамаев чуть дернулся во сне – как и тогда, когда увидел ее в летнем сарафане на тоненьких бретельках. Ей тогда было почти девятнадцать. Она стояла на переходе, ждала зеленый свет, а Андрей сидел в машине и любовался ее красивыми девичьими плечами. Тогда он порадовался невесть откуда возникшей пробке. Даже музыку в салоне сделал тише, чтобы не мешала.
Лада светилась таким счастьем, что Андрей сделал то, чего ему не удавалась никогда раньше, – расслабился и перестал волноваться перед встречей с потенциальным клиентом. Ему просто стало не до переговоров, его мир в мгновение ока перевернулся.
Зеленый свет зажегся, и Лада вприпрыжку побежала через дорогу, ловко огибая слишком медленных пешеходов. Андрей не отводил от нее восхищенного взгляда до тех пор, пока она не скрылась из виду.
Он был уверен, что именно она, эта счастливая девочка в цветном сарафане, принесла ему удачу – встреча со сложным клиентом сулила новый долгосрочный контракт. И как же он обрадовался, когда столкнулся с ней через пару недель в офисе Бессмертного! Но тогда он еще не знал Андрияша Разумовского.
*История, в которую попала Екатерина Мамаева, описана в книге «От Я до Я»
Глава 11
– Вот сюда! Только осторожнее! – Андрей не сводил глаз с санитаров, которые аккуратно перекладывали Ладу на новую, специально купленную для нее кровать. – Да, вот так!
Мамаев все организовал, обо всем позаботился, с нее разве что пылинки не сдували. Примчался в больницу днем с букетом роз, когда ее уже выписывали, а ее босс Олег Бессмертный вместе с Разумовским собирали вещи. Лада чувствовала давно забытое волнение – она предвкушала свой переезд в дом Бессмертного. Ей было очень неловко стеснять своего шефа, но она прекрасно понимала, что в его доме о ней будут прекрасно заботиться. И она, наконец, не будет видеть этих белых стен! Ей до сих пор нельзя было садиться, не то что вставать, но кости срастались, гипс снимут еще не скоро, но уже завтра к ней придут логопед и психолог.
Впереди ее ждала тяжелая работа. И Лада жаждала ее начать.
Временные трудности. То, что сейчас с ней происходит, – это временные трудности. Она продолжала себе твердить, что родилась в рубашке, раз выжила после аварии, и не имеет права не выжать из второго шанса двести процентов. В больнице врачи задавали какие-то странные вопросы, Лада не сразу поняла, что они пытаются определить ее психологическое состояние. Мозгоправов Кулакова не любила. Не то чтобы считала их шарлатанами, просто не думала, что это ее история. Со всеми своими переживаниями Лада привыкла справляться сама. Но Андрей решил, что сейчас психолог ей обязательно пригодится. Пусть так!
– Дай людям нормально работать, – тихо одернул Мамаева Андрияш, но Лада все равно услышала.
Андрей промолчал, лишь бросил недовольный взгляд на Разумовского, это Лада тоже заметила. После стычки у нее в палате эти два петуха больше не скандалили, по крайней мере при ней.
– Здесь все другое, – проговорила она, осматривая свою комнату. Потом повернула голову к шефу. – Олег Константинович…Спасибо!
В горле стояли слезы, она закрыла глаза, боялась, что разревется сейчас в голос. От того, сколько всего пережила за этот месяц, сколько всего для нее сделали люди, не связанные с ней узами родства. Сколько времени, сил, внимания, сколько денег. Лада всегда прекрасно считала деньги и понимала, что сама никогда бы не смогла позволить себе все то, что в данный момент ее окружало.
– Не за что. – Бессмертный легонько сжал ее ладонь. – Обустраивайся здесь.
Он кивнул на медсестру и сиделку и продолжил:
– Светлана и Карина тебе помогут. Мне пора возвращаться в город. Мамаев, ты со мной?
– С тобой, – со вздохом проговорил Андрей, всем своим видом показывая, как не хочет уезжать от своей невесты. – Разумовский?
– А я остаюсь, – сообщил пижон с широкой улыбкой, отчего у Лады в душе что-то дрогнуло.
Пижон. Откуда это? Точно, она вспомнила, как называла его так, когда они познакомились. И правда пижон.
– Зачем? – Андрей сделал пару шагов к Разумовскому, уже не скрывая своей враждебности. – Ладе нужно отдохнуть.
– Да я на полчасика всего, не нервничай так. Хочу с барышнями парой слов перекинуться. – Тут пижон обернулся и… подмигнул дородной сиделке Светлане. Та покраснела.
У Мамаева вытянулось лицо, Бессмертный принялся рассматривать потолок, а Лада… Ладе захотела сразу же поменять медсестру. И на всякий случай сиделку. А потом нанять вместо них самых натуральных геев.
Она отчетливо помнила тот момент, когда поставила точку в их отношениях с Разумовским. А потом много раз хотела дать задний ход, потому что продолжала его любить. Лишь понимание того, что он никогда не изменится, отрезвляло Ладу и не давало ей совершить ошибку.