ОСВОД. Хронофлибустьеры

– Третья бензоколонка за неполный месяц! Третья! – Я поднял руку с тремя отогнутыми пальцами. – По-моему, Рада, это уже перебор. Не прекратишь, последуют оргвыводы. Серьезные.

Мадмуазель Хомякова устремила на меня невинный взгляд голубых глаз. И всем своим видом демонстрировала, что ни малейшего отношения к сгоревшим автозаправочным станциям не имеет. Я невинному виду ни на йоту не поверил и уставился на нее, как прокурор на обвиняемого. Тогда Рада объяснила словами:

– Так на лапу, небось, дают пожарным инспекторам. Оттого и горят потом: замыкание, искра, долго ли…

Мне же причина серийных пожаров виделась несколько иной. Примерно такой: мадмуазель Хомякова подкатывает к очередной АЗС на своей «вонючей тарахтелке» – на древнем мопеде с прогоревшим глушителем – и заливает полный бак бензина. Хотя нет, двигатель у «тарахтелки» двухтактный, топливо надо загодя смешивать с машинным маслом… Тогда так: Рада заливает полную канистру, привезенную на багажнике, а спустя какой-то срок обнаруживает, что ее обманули: недолили, или обсчитали в деньгах, или бензин разбавлен жидкостями, менее дорогими и более вредными для двигателя… С ее способностями не нужны долгие лабораторные исследования для установления факта обмана. И она говорит в сердцах «Да чтоб вы сгорели!» – и спустя час на АЗС случается пожар. Или спустя день, не так уж важно, главное, что Рада Хомякова в тот момент далеко и имеет полное алиби.

Впрочем, возможен подвариант: Раде и «тарахтелке» на заправке отказывают в обслуживании. Дескать, прогоревший глушитель мопеда – предмет очень пожароопасный. И она в сердцах говорит… ну и так далее, по той же схеме.

С историей одного пожара я ознакомился в деталях, просмотрев видеозапись. На первый взгляд – полная случайность, на второй тоже: металлическая канистра при заправке выпала из руки, ударилась о бетон, высекла искру, – и полыхнуло. Стоявший у соседнего автомата водитель дернулся от громкого огненного хлопка, отскочил, непроизвольно выдернув заправочный пистолет из горловины бака, причем пистолет стоял на защелке… Короче говоря, обошлось без фатальных жертв (как и в двух других случаях), ожоги первой-второй степени жизни не угрожали, – но ущерб только от этого эпизода, с учетом сгоревших машин, приближался к девятнадцати миллионам.

Свидетелей происшествия хватало, а видеокамеры все зафиксировали в деталях. Даже сотрудники страховой компании удовлетворились версией о случайности, а уж они всегда и во всем склонны видеть криминал. Лишь я, просматривая сводку происшествий по Гатчинскому району, заподозрил неладное.

Вообще-то и пожары, и прочие сухопутные происшествия никоим образом в сферу ответственности ОСВОДа, начальником которого я служу, не входят. Но по негласной договоренности с боссом мне уже не первый год приходится присматривать за семейкой Хомяковых… Не выпускать из виду.

Основанием для моих подозрений стал банальный географический факт: все три сгоревшие заправки находились в считанных километрах от Спасовки, где обитало упомянутое семейство. Имелась еще одна, уцелевшая, та находилась даже ближе, – но кто сказал, что тремя эпизодами серия исчерпается? Да и бензин для «тарахтелки» где-то покупать в любом случае надо.

В общем, назревал визит к Хомяковым и нелицеприятный разговор с младшим поколением семейства. И тут, как говорится, зверь сам выбежал на ловца: Хомяков-старший мне позвонил (впервые, кажется, за всю историю нашего знакомства). Попросил срочно приехать и погостить в Спасовке на время его, Хомякова, отсутствия. День, или сутки, если потребуется, но не больше.

Я удивился. Хомяков-старший никогда на моей памяти Спасовку не покидал. В смысле, надолго не отлучался. Хомяковы обитают там испокон веку, но не подряд, с перерывами, – как мне рассказывали, прожив около четверти века, собираются и уезжают куда-то примерно на тот же срок. Потом возвращаются и живут как прежде, вступив в права наследования и вселившись в семейную недвижимость, – по документам вернувшиеся числятся уже следующим поколением Хомяковых. Такой вот у них жизненный цикл.

Как растолковал мне по телефону глава семейства, случай приключился особый, неординарный: у его супруги, Всеславы Буняковны, начались роды. Вот это да… И впрямь неординарное событие. Все десять лет нашего знакомства г-жа Хомякова выглядела беременной на самом последнем сроке, причем не только выглядела, – и впрямь была на сносях, и первые буквы инициалов ВБХ я расшифровывал не как Всеслава Буняковна, а как Вечно Беременная. Поудивлявшись на первых порах, я затем привык к такой вот константе хомяковского бытия, среди прочих их странностей эта оказалась еще не самой примечательной. И вдруг роды…

Отчего счастливый отец, наконец-то дождавшийся пополнения семейства, непременно желает присутствовать при родах, я уточнять не стал. Учитывая, что за младенчику предстояло явиться на свет, оставлять процесс без пригляда не следовало. Малыш Хомяков уже в материнской утробе проявлял многообещающие задатки. Этот никак не желавший рождаться паршивец повадился в последние годы телепатически общаться с окружающим миром, причем демонстрировал незаурядные ментальные способности, весьма вредный характер и семейную склонность к далеко не безобидным шуткам.

И отчего старших детей не стоило оставлять без пригляда, спрашивать тоже не стоило. Фантазия у них богатая, такого натворят – долго расхлебывать придется.

Короче говоря, я доложил о ситуации боссу и получил освобождение от всех дел на ближайшие сутки ради местной командировки в Спасовку. А вот выторговать отгул не удалось, как я ни напирал на то, что общение с Хомяковыми меня безмерно выматывает. ЛБ был неумолим: два выходных достаточный срок, чтобы оклематься и прийти в себя (на мою беду, исторические роды начались в четверг).

В результате я теперь сидел в хомяковской горнице и пытался выяснить у Рады, в чем причина ее вендетты с продавцами бензина и дизельного топлива.

– Выпей лучше чайку, – в очередной раз предложила Рада, кивнув на самовар.

Я в очередной раз помотал головой. Попробовал однажды, хватит. «Чаем» Хомяковы именуют сложную, многокомпонентную смесь растительного происхождения, – заваренная, она способна вызвать у непривычного человека множество последствий, из коих яркие, не отличимые от реальности галлюцинации еще самые безобидные.

Отказавшись от сомнительного угощения, я вернулся к нашим баранам. В смысле, к бензозаправкам. Но разговор шел по кругу: мадмуазель Хомякова упорно настаивала на естественных причинах возгораний. И предлагала сменить тему. Потеряв терпение, я спросил напрямую:

– Скажи попросту, без уверток: ты как-то причастна к этим пожарам? Да или нет?

– Нет, – отрезала Рада.

Дзиньк! – с хрустальным звоном моя версия рассыпалась на осколки. Дело в том, что у Рады много недостатков, но лживость к их числу не относится. Она не врет. Вообще никогда. Или не умеет, или считает ниже своего достоинства. Увертки, недомолвки, полуправда, – сколько угодно, но прямой лжи я от нее никогда не слышал. Разумеется, все когда-то случается в первый раз, но сейчас не тот случай, чтобы ломать жизненные установки: ничего серьезнее словесной выволочки мадмуазель Хомяковой с моей стороны не грозило…