Чтение онлайн

Тысяцкий тотчас признал Эрда, хотя видел его лишь однажды в доме Шинона. А вот Санти он не узнал, и юноше пришлось назвать себя.

Если тысяцкий и был удивлен своими гостями, то не подал виду. Эрд был объявлен преступником, но Ганг не стал торопиться с арестом светлорожденного.

Крытая колесница тысяцкого была достаточно просторна, чтобы вместить дюжину. Однако сели в нее только Эрд и Санти. Остальные остались снаружи.

Сын зодчего Тилода не стал тратить время попусту, сразу начав с главного. Три минуты понадобилось ему, чтобы объяснить Гангу свою цель. Речь его была лаконична, но горяча. Ганг выслушал его, не перебивая. Тысяцкому Санти понравился. И то, что он сказал, тоже.

Тысяцкий пригладил широкой ладонью коротко остриженные волосы, посмотрел в глаза Эрду и принял решение, не задав ни единого вопроса. Но оглашать его не спешил.

– Не знаю, Освободитель ты или нет, - заявил он.
– Я не маг и не жрец, чтобы видеть такие вещи. Время покажет, тот ли ты, о ком было сказано. Может быть, может быть... Ты молод и красив, а твоего отца Тилода воистину можно назвать Повелителем Камня. Честно говоря, я не слишком верю в легенды. Я - воин. Мое дело - не толковать пророчества, а охранять Благословенный Конг. Однако ж должен тебе сообщить: уже много лет соххоггои не правят Конгом. Хотя и обходятся нам недешево!

– Кто же правит?
– спокойно спросил Санти.

– Исполняющие Волю!

– Волю Великого Ангана?

Военачальник жестко улыбнулся:

– Отнюдь! Свою собственную! Но не будь Великого Ангана, им нелегко было бы поладить. И править было бы нелегко!

– Тем позорнее, - так же спокойно произнес юноша.

– Не спеши!
– поднял руку Ганг.
– Конечно, вред от них есть, хотя мне, например, да и большинству из конгаев они ничего плохого не сделали. Да, они пощипывают купцов, хватают путников, проходящих мимо замков. Зато купцы у нас в Конге не вмешиваются в дела воинов, как это принято нынче в Империи!
– Ганг одарил Эрда ироническим взглядом.
– А чернь больше работает и меньше шатается по дорогам! Соххоггои - пугало. Кроме того, люди верят, что красноглазым суждено править Конгом. И не оспаривают этого права.

– А те, кто оспаривает, - исчезают?
– язвительно поинтересовался Эрд.

– Смутьяны будут всегда, и карать их - необходимо, - отрезал Ганг. На этом держится власть. А суеверный страх перед соххоггоями - отличная узда для простонародья. Это как зверюга-магхар, которого держит наместник Алан. Ты вряд ли его видел...

– Я его видел!
– вставил Эрд.
– Отвратительная тварь!

– Вот именно. Никто же не станет утверждать, что этот урод правит Фарангом. Зато угроза отдать преступника этому чудовищу весьма действенна. Не будь соххоггоев, нам пришлось бы намного увеличить число стражников и тех, кто заботится о сохранении уважения к Власти. Возможно, это обошлось бы дешевле, чем красноглазые. А может, и нет. Мы узнаем об этом, если ты добьешься своего. Но запомни: любая Власть должна карать тех, кто на нее покушается. Потому что если власть падет, то это будет большой бедой не только для Власти, но и для всего народа.

– Значит, все, кто исчезает, чтобы умереть или оказаться на Юге, угроза Власти?
– резко спросил Санти.

– Почти все, - кивнул Ганг.
– Хотя иногда страдают и те, кто неповинен! Но разве в других землях такого нет? Зато у нас есть красноглазые, и люди ненавидят их, а не Исполняющих Волю или, скажем, меня, воина Конга, как бы круто я не обходился с простонародьем! Это разумно и справедливо. Смутьяны должны быть наказаны.

– Я был смутьяном?
– напрямик спросил Санти. Ганг промолчал. Но не похоже было, что он смущен.

– Может, смутьян - мой отец, зодчий Тилод?

– Вот поэтому, - сказал Ганг, вздохнув, - я не выступлю против вас. И не стану защищать Владения от ваших воинов! И даже не поведу своих людей в Далаанг!

– Но и к нам ты не присоединишься?
– уже понял юноша.

– Да. Я буду ждать, пока не пойму, что действительно лучше для Конга!

– Иначе говоря, выждешь, пока не станет ясно, кто победит, и тогда нападешь на слабейшего?
– с вызовом спросил Эрд.

Ганг не оскорбился.

– Разве в вашей истории такое встречалось редко?
– спросил он.
– Я мог бы назвать немало правителей Белой Тверди, поступавших так и воспетых в ваших балладах. Назвать?

– Не надо, - сказал Санти.
– Но я хотел бы лучше понять твои мотивы.

– Они просты, - ответил Ганг.
– Даже если ты и есть Освободитель, все равно я не могу пойти за тобой. Я - воин, и я принес присягу Великому Ангану. И не отступлю от нее, чтобы не потерять честь. Я буду по-прежнему выполнять приказы Великого Ангана.

– Но разве ты не нарушаешь присягу, отказавшись защищать от нас Владение?

– О нет!
– Тысяцкий засмеялся.
– Поддерживать порядок в стране - дело стражи, а не солдат. У меня нет приказа защищать Владения. Мне приказано пресечь враждебные действия проникших в страну урнгурцев. Разве вы урнгурцы?

– А если бы тебе вдруг попались урнгурцы?
– осторожно спросил Эрд.

– Я атакую, - лаконично ответил Ганг.

Санти и светлорожденный переглянулись. "Да они похожи, как братья!" с изумлением обнаружил тысяцкий.

– Когда станешь лагерем, - сказал Санти, - дай знать. Я пришлю человека, который поможет тебе с продовольствием. Здесь не слишком богатый край!

– Благодарю.
– Симпатия, которую Ганг испытывал к юноше, превратилась в уважение.

Оставив осажденное Владение на попечение войска и Ратсая, Санти, Эрд, Виг и Иллан, прихватив с собой сотню всадников Вига, вернулись в Банем. По дороге они встретили множество повозок, тянувшихся в сторону взятого утром Владения. Целые караваны повозок.

– Что творится с нашими добрыми конгаями!
– воскликнул Виг.
– Весь мой Банем отправился грабить!

– Тогда они просчитались!
– сухо сказал Эрд.
– Там - Рех!

– Думаешь, он управится с этим нашествием?

– Он управлялся и с настоящими разбойниками! Если кто-то из горожан и наполнит свою повозку, то - не бесплатно!

Они въехали в город. У дома Вига воины спешились, лишь Санти остался в седле.

– Я съезжу к Ронзангтондамени, - сказал он Эрду и отбыл в сопровождении телохранителей.