Чтение онлайн

— Я скажу тебе, к чему я клоню. — Отшвырнув полотенце, он шагнул к ней. — Я собираюсь лечь в постель. С тобой.

— Кажется, план у тебя уже готов, — сказала Юджиния, обнимая его за шею.

Она по-прежнему улыбалась, но Сайрусу показалось, что в ее взгляде мелькнуло разочарование. Может, она хотела услышать нечто другое? Однако спросить он не решился, боясь, что ответ ему не понравится.

Сайрус отнес ее на кровать, уложил на смятые простыни, и страсть вспыхнула в нем с такой силой, что он почти рухнул на Юджинию сверху. А когда она крепче прижала его к себе, окончательно убедился, что она его хочет. Этого ему пока вполне достаточно для счастья.

Распахнув на ней халат, Колфакс охватил рукой ее грудь, и Юджиния со стоном выгнула спину. Рука Сайруса опустилась ниже, и он, почувствовав на пальцах влагу, понял, что медлить не следует.

Сайрус осторожно ласкал ее до тех пор, пока не почувствовал, как бедра Юджинии приподнялись ему навстречу. Тогда он вошел в нее, и она сомкнула ноги на его талии. В этот момент пламя их страсти сожгло последние обрывки кошмара.

Юджиния проснулась незадолго до рассвета, несколько секунд лежала неподвижно, гадая, что могло прервать ее на удивление крепкий сон. Затем вспомнила о найденной ими картине. В кубке Аида, изображенном Нелли, было нечто странное, и эта странность не давала ей покоя.

— Ты уже проснулась? — спросил Сайрус, кладя тяжелую ногу на ее бедро.

— Да. — Она повернула голову в его сторону. — Я думала о четвертой картине. Почему ее оставили в сейфе Дэвентри?

— Похоже, вор решил таким образом пошутить, — предположил Сайрус, зевая.

— Ты думаешь, тот, кто украл кубок из сейфа — если кража действительно имела место, — оставил картину, чтобы поиздеваться над своими конкурентами?

— Возможно. Кубок Аида всегда притягивал странную публику. Но есть и другие варианты.

— Например?

— Тот факт, что Дэвентри рискнул показать кубок Аида Нелли, весьма интересен. Видимо, он ей доверял.

Юджиния пожала плечами.

— Думаю, он безгранично верил в свой талант соблазнять и удерживать около себя молодых, симпатичных художниц. Вероятно, он считал, что ему удалось подчинить себе Нелли. Он был очень самонадеянным.

— Как ни крути, придется сфокусировать внимание на членах Клуба знатоков, — кивнул Сайрус. — Поскольку кубок исчез, они сейчас больше других подходят на роль подозреваемых.

— Ты никогда не сдаешься?

— Одной из любимых сказок моего дедушки была сказка о черепахе и газели. Медленный, но упорный всегда побеждает.

— Знаешь, что я думаю?

— Что?

— Ты нарочно создаешь у людей впечатление, будто ты медленный, но упорный. Люди недооценивают тебя и расслабляются.

— Нет, я в самом деле такой, — покачал головой Сайрус.

— Меня не обманешь. Ты — парень, который приезжает откуда-то на большой лошади и начинает расправляться с мерзавцами.

На этот раз Сайрус не улыбнулся, — Не надо делать из меня героя.

— Но ведь так оно и есть. — Юджиния легонько коснулась губами его рта. — Подумать только, а я уже потеряла надежду найти такого, как ты.

Много позже он почувствовал, как Юджиния снова заворочалась, и погладил ее по спутанным волосам. Он все еще раздумывал над тем, что она сказала. Другие называли его по-разному — надежным человеком, на которого можно положиться, однако никто еще не называл его героем.

— Я хочу еще раз взглянуть на картину из сейфа, — сказала Юджиния. — Вечером я была в таком нервном возбуждении, что все свое внимание сконцентрировала на самом кубке. Но в фоне тоже есть что-то интересное. Что-то знакомое.

— Знакомое?

— Я имею в виду цветовую гамму. Пока ничего не хочу говорить, мне нужно ее увидеть.

Через сорок пять минут Сайрус принес картину на кухню, где Юджиния возилась с машиной для приготовления кофе-эспрессо. Она стала изучать полотно. В утреннем свете ей удалось разглядеть нюансы цвета и особенности мастерства художника, на которые вечером, еще не оправившись от выпавших на ее долю приключений, она просто не обратила внимания. Да, Нелли действительно была очень талантливым мастером.

— Техника письма та же, — сказала она через минуту.

Опершись спиной о кухонную стойку и глядя на картину, Юджиния пыталась найти отличие от трех других работ из серии «Стекло».

— Ну? — с нетерпением поинтересовался Сайрус.

— Фон сделан в спешке и в несколько иной технике, чем сам кубок. В отличие от трех остальных предметов Нелли рисовала кубок Аида не в хранилище.

— Да, фон и правда другой, — согласился Сайрус. Шагнув к картине. Юджиния осторожно потрогала мазки акриловой краски.

— Думаю, Нелли рисовала поверх какого-то другого сюжета. И делала это второпях.

— Слой краски действительно в некоторых местах толще, а в некоторых — тоньше.

— Для нее это необычно, — заметила Юджиния. — При проработке фона она использовала акриловые краски так, словно работала акварелью, — быстрыми, широкими мазками, не пыталась играть со светом, как на других картинах серии.

— Продолжай, ты сказала что-то о цветовой гамме.

— Обычно, когда я завожу разговор об искусстве, у тебя глаза стекленеют, а теперь ничего подобного не видно, — улыбнулась Юджиния.

— На этот раз я весь внимание.

Почувствовав его серьезность, она сразу перестала улыбаться и, повернувшись спиной к картине, решила не делать поспешных выводов, а исходить лишь из того, что подсказывала ей интуиция. Конечно, интуиция — хорошая вещь, но когда речь идет о таких серьезных вещах, как поиск кубка Аида, нужно опираться на факты и логику.

Снова повернувшись к полотну, Юджиния стала изучать фон.

«Это невозможно».

— Впечатление такое, словно вокруг кубка горит огонь, — нерешительно прошептала она.