Чтение онлайн

Авианосцы – мощь Америки.

Авианосцы – гордость Америки.

Авианосцы – символ Америки.

Выступая однажды перед экипажем авианосца «Теодор Рузвельт», президент Билл Линтон сказал: «Парни, я приоткрою вам одну тайну. Как только в мире происходит очередной кризис, первый вопрос, который задают в Белом доме, звучит так: где наши авианосцы?»

Авианосец огромен, могуч, грозен, но все-таки уязвим. Поэтому он никогда не «гуляет» сам по себе, он всегда идет в составе авианосной группы. Авианосец непременно сопровождают ракетный крейсер, пара эсминцев, ударная субмарина и транспортное судно.

Авианосная группа во главе с «Джорджем Бушем» шла от берегов Норвегии к берегам Канады. Двадцать девятого декабря «Буш» должен встать на якорь в проливе Девиса, в миле от платформы «Голиаф».

Внутри «ноги» «Голиафа» было холодно – около нуля. От дыхания шел пар, стенки покрывал иней. Дельфин сказал: «Мы с тобой находимся в южной „ноге“». Иван ответил на это: «Обожаю юг».

Они обустроились, как смогли – расстелили на сваренном из арматуры балконе гидрокостюмы, сверху – спальники. Поверх балкона натянули кусок черной полиэтиленовой пленки, найденной здесь же – если вдруг кто-то случайно заглянет внутрь, то хоть увидит не сразу.

Самым разумным в таких условиях было экономить силы – спать, лежать. Они и проспали часов двенадцать. Спали одетыми, в обуви, в шапочках, с оружием под рукой. Свет включали только по необходимости. Но уже на другой день, когда немного «акклиматизировались», они начали знакомиться с «Голиафом».

Начали, естественно, с корней – то есть спустились вниз. Оказалось, что внизу все колонны соединены по периметру подводной галереей. Она была узкой, низкой. Дельфин сказал: «Ощущаю себя крысой в стальной норе».

– Значит, мы теперь не «нерпы», а «крысы», – ответил Иван.

Обследовав галерею, стали подробно изучать «ноги». Выяснили, что из каждой ноги можно выйти наверх, на технический этаж. Этот этаж представлял собой настоящий лабиринт – коридоры, тупики, лестницы, непонятного назначения мертвые механизмы.

«Крысам» нужно было выше.

На космодроме Космического центра имени Кеннеди готовился к старту шаттл «Дискавери». Двадцать седьмого декабря с отметки «минус 43 часа» начался обратный отсчет. Продолжительность стартового окна для этого пуска составляла всего два часа две минуты.

Шаттлу предстояло поднять в «Созвездие смерти» последнюю, четырнадцатую «звезду» и спустя восемь суток совершить посадку на базе ВВС Эдвардс, Калифорния.

Из Оттавы в «ад» летают самолеты компании «First Air». «Выходцы из ада» сели в самолет и уже через шесть часов были в «аду» – на Баффиновой земле… Эти суровые места часто сравнивают с адом – голые, полузаметенные снегом камни, ледники, огромные и безлюдные просторы, насквозь прошитые ледяным ветром, сами подталкивают к такому сравнению.

Аэропорт Икалуита больше всего похож на желтую подводную лодку с иллюминаторами. По прилете Дервиш и Братишка заглянули в бар аэропорта. Там сидели несколько в хлам пьяных инуитов и за столиком в углу – белый. На стойке бара стояла синтетическая елочка, на стене висела фотография местной рок-звезды Люси Идлу. Во всех барах провинции Нанавут обязательно висит фотография Люси Идлу. Десять лет назад Люси победила на каком-то музыкальном конкурсе, и с тех пор в каждом баре висит ее фото. И хотя звезда постоянно жила в Торонто, иногда она наведывалась в Икалуит навестить мать и брата.

Белый из-за углового столика подошел к Дервишу, икнул и поздравил с прошедшим Рождеством и приближающимся Новым годом. Потом поставил свой стакан на столик, без разрешения присел и попросил прикурить. Дервиш достал позолоченный «Ронсон», дал огонька и спросил:

– Что скажешь?

– Я контролировал их до взлета… Что было потом – не знаю. Знаю, что самолет разбился, считается – налетел на айсберг.

Дервиш спросил:

– Ну а сам что думаешь?

– Думаю, что они на платформе… Или на дне. Дервиш уже знал, что «мальчишки» на платформе.

Он задал новый вопрос:

– Как обстановка здесь?

– Обыкновенная для таких мероприятий… У вас номера забронированы?

– Да, во «Фробишере». А что?

– Сюда уже начали стекаться журналюшки и прочая обычная для таких случаев публика.

– Знаем. Мы вместе с ними летели – полсамолета самоуверенных мудачков с ноутбуками.

– Во-во! Поэтому с номерами в гостиницах может быть напряг… Канадское правительство выделило под гостиницу для прессы и пресс-центр круизный пароход – он стоит в бухте, но все равно с номерами может быть напряг.

– Ну а там что происходит? – Дервиш не сказал, где это «там», но собеседник совершенно правильно понял, что речь идет про «Голиаф».

– Что там происходит – не знаю, но налицо явная активизация контактов платформы с внешним миром – «Сикорский» летает туда-обратно, как пчелка. Вчера прилетал шесть раз. Сегодня уже четыре.

– Понятно, – сказал Дервиш. И добавил после паузы: – О чем я просил – достал?

– С большим трудом, но достал. На стоянке «Фробишера» стоит арендованный на твое имя «Шевроле» – темно-вишневый, с кенгурятником. Сувениры для вас в сумке на заднем сиденье, ключи в замке.

– Спасибо, Борис. Как я с тобой расплачиваться буду? Смоленски усмехнулся:

– Считайте, что это подарок на Новый год.

К отелю «Фробишер инн» подъехали на такси – огромном «лэндкрузере». За рулем автомобиля низкорослый водитель-инуит был почти незаметен. Дервиш расплатился. Водила увидел стодолларовую купюру и растерялся – у него не было сдачи. Дервиш махнул рукой: сдачи не надо. Водила совсем растерялся.

На стоянке стоял «Шевроле» с хромированным кенгурятником. Дервиш бросил Братишке: