Чтение онлайн

Она такая прекрасная и одинокая.

Как бы мне хотелось придумать что-нибудь, от чего ей стало бы легче!

Сейчас для нас самое главное принять все необходимые меры, чтобы убийца больше ни к кому из нас не добрался.

Поужинали мы рано. Билли снова готовила еду: макароны по-флотски из нескольких вакуумных пакетов, которые Эндрю и Кит выловили вчера в бухте. Еще у нас было несколько банок персиков и хлеб, благодаря целлофановой упаковке не пострадавший при взрыве. Запивали водой из ручья, наливая ее в пластиковые стаканчики из кастрюли.

Насколько мне известно, ни у кого с утра и маковой росинки во рту не было.

Не знаю, как другие, но я зверски проголодался.

Мы сидели на песке вокруг костра, ели, передавали друг другу воду. Почти в полном молчании. Настроение у всех, похоже, было неважным.

После трапезы Билли попросила меня помочь помыть посуду, я согласился. Уже потому, что приятно было оторваться от группы.

“Посуда” представляла собой разнородную смесь: пара металлических кастрюль, поднятых Китом со дна бухты, плюс пластиковые тарелки, чашки, ножи, вилки и ложки, которые мы взяли с собой на берег для пикника.

Не желая загрязнять пляж объедками, мы понесли все это к северному мысу. Песок закончился, и мы пошли по каменистой россыпи, осторожно перешагивая с одного булыжника на другой, пока не добрались почти до того места, которое я облюбовал для работы над дневником. Затем мы зашли за оконечность мыса, самую малость.

Ничего особенного с этой стороны не было. Такая же вода, песок и джунгли.

Присев на камень, Билли опустила ноги в воду. Посуду она мыла, наклоняясь вперед и окуная ее в воду между коленями. Когда я опустился рядом с ней на колени и попытался зачерпнуть в котелок воды, она покачала головой.

– Оставь. Я сама все помою. Просто посиди за компанию.

– Я помогу.

– Не смеши. Посуды здесь – пустяк. – С собой Билли принесла тряпку. К тому же, еще когда мы шли по пляжу, она зачерпнула в одну из кастрюль немного песка. И теперь я наблюдал, как драила она нашу кухонную утварь и столовые приборы песком, протирала тряпкой, и, нагнувшись, прополаскивала их, погружая в воду.

Не похоже было, чтобы она куда-то торопилась. А уж я-то и подавно.

Мне нравилось быть с Билли. Начнем с того, что на нее просто чертовски приятно смотреть. Такой глубокий разрез и весь на виду. А как колыхались и вздрагивали ее груди, когда она энергично принялась за мытье посуды. Как соблазнительно Билли нагибалась, чтобы прополоскать ее.

Но дело было не только в ее внешности. Она, помимо всего прочего, настоящая леди и всегда очень хорошо ко мне относилась (слишком хорошо, сказала бы Конни). Она со всеми обращается вежливо, у нее развито чувство юмора, она не ханжа (напротив, почти нескромная), не меняет настроения каждые две минуты и, похоже, отличается огромным запасом здравого смысла.

К сожалению, дочь не унаследовала и малой толики ее достоинств. У Конни есть что-то от внешности матери, но от характера – почти ничего.

Как бы там ни было, но приятно было находиться рядом с нею на этом мысу. Я только старался не пялиться на нее все время.

Прополоскав очередную тарелку или ложку, Билли разворачивалась ко мне, вытягивала руку и отдавала посуду мне, а я аккуратно складывал все на высоком булыжнике.

Уже в самом конце, передавая пластиковую вилку, она посмотрела мне в глаза и вымолвила:

– У меня такое ощущение, что это мог быть Уэзли. Слова Билли застали меня врасплох, но я сразу понял, что она имела в виду.

– Мне такое тоже приходило в голову, – согласился я. – И он умышленно подорвал яхту?

– Какое-нибудь устройство замедленного действия, так что у него было в запасе несколько минут, чтобы отплыть на безопасное расстояние.

– Я видел, как нечто подобное выполняли в кино, – добавил я.

– Уверена, что и Уэзли смотрел эти фильмы.

– Думаешь, он на такое способен?

– Никогда не следует недооценивать способности крыс, – заметила она и похлопала ладонью по булыжнику, лежавшему рядом с ней. Я пересел на него. – Я пока что ничего не говорила Эндрю. И никому другому тоже. Хотелось узнать твое мнение об этом. Хотя бы потому, что ты не член семьи. И ты хороший, разумный парень.

– Что ж, спасибо.

– Взгляни на это, как на хитроумный план, – продолжала она. – Кто предложил отпраздновать юбилей нашей свадьбы с Эндрю этой морской прогулкой? Уэзли. Кто осуществил все приготовления? Он же. Кто приезжал сюда на разведку? Опять он. Кто вчера выбрал этот остров для нашего небольшого пикника? Кто остался на борту, когда все остальные сошли на берег? Кто якобы взорвался?

– Он даже мог специально выбрать этот остров для инсценировки несчастного случая, – предположил я. – Быть может, на прошлой неделе он осмотрел несколько островов, пока не нашел самый подходящий и безлюдный.

– Совершенно верно, – поддержала меня Билли. – Ему нужен был не просто пустынный остров, но такой, который лежал бы в стороне от оживленных маршрутов, – где нас не смогли бы отыскать в ближайшее время.

– Или вообще никогда не нашли бы.

– И коль скоро об этом зашла речь, – подхватила она, – он мог позаботиться о дезинформации, сделать так, что никто бы не кинулся – или не знал, где нас искать.

Я утвердительно кивнул. С начала нашей беседы я только и делал, что кивал головой.

– Готов поручиться, что он даже сходил на берег, – добавил я.

– Здесь?

– Ну да. Он должен был привезти и спрятать здесь припасы. Для себя, понимаешь? Какую бы судьбу он нам ни уготовил, уверен, что в его планы не входило морить себя голодом и изнурять жаждой.

– И какой, – спросила она, – по твоему мнению, у него план?

– А как ты думаешь? – уклонился я от ответа.

– Я первая спросила.

– Ладно, – глубоко вдохнул я. – Во-первых, Уэзли ничего подобного не сделал бы, если бы действительно любил Тельму.