Чтение онлайн

Хэтч вздохнул и отвернулся от окна, бессознательно поглаживая забинтованную руку. Весь вечер он в одиночестве просидел у себя в кабинете, не в силах пошевелиться, даже свет зажигать ему не хотелось. В темноте было почему-то легче не думать о бесформенном теле, лежащем под белой простыней, и отгонять мрачные мысли и шепоты, звучащие в сознании.

Раздался тихий стук, медленно повернулась ручка двери. На фоне лунного света возник силуэт Нейдельмана, застывшего в дверном проеме. Он шагнул в комнату и исчез в темном кресле. Послышалось чирканье спички, вспыхнул желтый свет, капитан раскурил трубку; и прежде чем Хэтч ощутил аромат турецкого табака, он услышал, как затягивается его гость.

— Следователь так и не появился? — спросил Нейдельман.

Хэтч выразительно промолчал. Они хотели доставить тело Уопнера на материк, но следователь, суетливый, подозрительный человек, который прибыл из Мачиаспорта, настаивал, чтобы тело перемещали как можно меньше.

Несколько минут капитан молча курил, так что лишь мерцание тлеющего в трубке табака выдавало его присутствие. Затем он отложил трубку и откашлялся.

— Малин? — тихо спросил он.

— Да, — ответил Хэтч, и собственный голос показался ему чужим.

— Это ужасающая трагедия. Для всех нас. Я любил Керри.

— Да, — вновь проговорил Хэтч.

— Я помню, — продолжал капитан, — как руководил отрядом, который занимался глубоководными работами возле острова Сейбл. Могила Атлантики. Шестеро наших водолазов находились в барометрической камере, они проходили декомпрессию после спуска на стометровую глубину, где покоилась затонувшая нацистская подводная лодка, нагруженная золотом. Случилась какая-то неполадка, и сальник камеры не выдержал. — Хэтч услышал, как Нейдельман пошевелился. — Вы не можете себе представить, что произошло. Полная эмболия. Сердце останавливается, а мозг разваливается на части.

Хэтч молчал.

— Одним из водолазов был мой сын.

Хэтч посмотрел на темную фигуру в кресле.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не знал… — И не договорил.

«Мне и в голову не приходило, что вы были отцом. Или мужем». Да он вообще ничего не знал о личной жизни Нейдельмана.

— Джефф был нашим единственным сыном. Его смерть стала тяжелым ударом для нас с женой. Аделаида так и не сумела меня простить.

Хэтч вновь погрузился в молчание, вспоминая потемневшее лицо матери в тот ноябрьский вечер, когда она узнала о смерти мужа, отца Малина. Она сняла фарфоровый подсвечник с каминной полки, рассеянно протерла его передником, поставила на место, потом снова взяла и опять принялась полировать, а лицо ее оставалось пустым и серым, как осеннее небо. Интересно, чем сейчас занимается мать Керри Уопнера.

— Господи, как я устал. — Нейдельман вновь пошевелился в кресле, словно старался не заснуть. — В нашем деле такое случается, — продолжал он. — Это неизбежно.

— Неизбежно, — повторил Хэтч.

— И я не ищу оправданий. Керри прекрасно знал о риске, он сам сделал выбор. Как и все мы.

Против воли Хэтча взгляд его обратился к лежащему под простыней телу. Темные пятна просочились сквозь тонкую ткань и казались в лунном свете неровными черными дырами. Действительно ли Уопнер сделал свой выбор?

— Главное, — капитан понизил голос, — не позволить, чтобы это нас сломало.

Хэтч с трудом оторвал взгляд от тела.

— Пожалуй, я испытываю такие же чувства. — Он вздохнул. — Мы продвинулись достаточно далеко. Гибель Керри станет еще более бессмысленной, если мы откажемся от продолжения поисков. Нужно лишь немного времени, чтобы усилить меры предосторожности. Тогда мы сможем…

Нейдельман наклонился вперед.

— Немного времени? Вы меня не поняли, Малин. Мы должны возобновить работы завтра.

Хэтч нахмурился.

— Но как это возможно после того, что произошло? Во-первых, люди потрясены. Сегодня я слышал, как двое рабочих под моими окнами говорили, что остров проклят и все наше предприятие обречено на провал. Нам никогда не добраться до сокровищ.

— Но именно по этой причине мы не должны останавливаться, — продолжал капитан, в голосе его слышалось напряжение. — Нужно пресекать подобную болтовню, занять людей работой. Нет ничего удивительного в том, что пошли разговоры. Чего еще можно ждать после такой трагедии? Идеи о проклятии и сверхъестественных явлениях заразительны. Между прочим, как раз это я хотел с вами обсудить. — Он придвинул свое кресло поближе к Хэтчу. — Оборудование работает прекрасно, но как только мы устанавливаем его на острове, возникают необъяснимые сбои. Все это приводит к потере времени, не говоря уже о появлении самых разных слухов среди рабочих. — Он взял трубку. — Вы думали о возможных причинах?

— Не особенно. Я плохо разбираюсь в компьютерах. Даже Керри не понимал, что происходит. Он все время повторял, что нам мешают какие-то злые силы.

Нейдельман презрительно фыркнул.

— Да, и он туда же. Забавно, что специалист по компьютерам мог быть таким суеверным. — Он повернулся, и даже в темноте Малин почувствовал его взгляд. — А я много об этом думал и пришел к выводу. Дело тут вовсе не в проклятии.

— А в чем же тогда?

Капитан разжег трубку, и его лицо на миг осветилось.

— Саботаж.

— Саботаж? — удивленно переспросил Хэтч. — Но кто за этим стоит? И почему?

— Не знаю. Пока не знаю. Но нет сомнений, что это кто-то из ближнего круга, кто-то, имеющий доступ к компьютерным системам и другому оборудованию. Таким образом, под подозрением оказываются Рэнкин, Магнусен, Сент-Джон и Бонтер. Возможно, даже Уопнер, который в этом случае стал жертвой собственных козней.

Хэтча поразило, что Нейдельман способен так хладнокровно высказывать подобные гипотезы, когда рядом лежит изуродованное тело юноши.

— А как насчет Стритера? — спросил он.

Капитан покачал головой.

— Мы со Стритером вместе еще со времен Вьетнама. Он был старшиной в моей канонерке. Я знаю, что вы пока не нашли общего языка, Стритер человек довольно странный, но саботажем он заниматься не станет. Исключено. Он вложил все свои сбережения в наше предприятие. Но и это еще не все. Однажды я спас ему жизнь. Когда сражаешься с человеком бок о бок, между вами не может быть лжи.

— Очень хорошо, — ответил Хэтч. — Но я не вижу мотива у остальных — зачем им заниматься саботажем?