Остров Хризантем

Юрий Ефимович Гельман родился в 1958 году в г. Николаеве, в Украине. Образование получил в Николаевском кораблестроительном институте по специальности «инженер-механик паровых и газовых турбин».

Литературным творчеством Юрий Ефимович начал заниматься еще в школьные годы. Писал стихи, позднее увлекся прозой. Давно и успешно участвует в различных литературных конкурсах в Интернете.

На литературном портале Международного Союза писателей «Новый современник» Юрий Гельман стал призером конкурса «Вся королевская рать – 2010» и победителем проекта «Пишущая Украина – 2010» в номинации «проза», а также победителем первого этапа конкурса «Вся королевская рать -2013» в номинации «фантастика, мистика».

В 2010 году Юрий Гельман стал лауреатом, а в 2012 году – третьим призером международного конкурса малой прозы «Белая скрижаль».

Юрий Ефимович – обладатель дипломов «Серебряное перо Руси» и «Историческое наследие РОИПА» в проекте Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» 2012 года.

В конкурсах прозы, организованных литературным агентством «Новые писатели», в 2011, 2012 и 2013 годах Юрий Гельман стал лауреатом, а с 2014 года автор сам является постоянным членом жюри конкурса фантастики «Метафорическая деформация». По итогам конкурсов издательством DIXI Press изданы коллективные сборники: «Рассказы новых писателей», «Завтра обещали дождь», «И будут люди», «Звездная пыль», «Фотографии на память», «Дыхание», «Наваждение», «Призрак», «Песня».

С 2015 года Юрий Гельман является одним из авторов издательства «Литсовет», на сайте которого размещены два его фантастических романа и два сборника рассказов. В 2018 году вошел в число авторов памятного издания «Литературный фонд», а также экспортного издания «Русские сезоны» и альманаха NISERMI.

С 2016 года Юрий Гельман проживает в Израиле. Является кандидатом в члены Интернационального Союза писателей и резидентом Русского литературного центра.

Утро выдалось пасмурным и серым. Настолько серым, будто сразу несколько октябрей сошлись в это утро вместе, чтобы испортить настроение южному городу и его жителям. И настолько пасмурным, будто сразу несколько затяжных дождей собралось теперь над ним в своем затяжном раздумье.

Казалось, что приближается конец света – не в смысле «конец бытия», а конец освещенности, что ли…

Так думал Гриша, уныло глядя в проем окна, где маячила голая тополиная ветка. Он давно проснулся, давно лежал на спине, подложив обе руки под голову, и давно хотел встать – физиологические процессы не остановишь. Но все никак не решался вскочить с постели, расстаться с теплым гнездом – единственным в нетопленой квартире.

Жуткое это было время – начало отопительного сезона в городе. И придумал же кто-то среднесуточную температуру плюс восемь градусов! Только в этом случае, видите ли, они пустят горячую воду в батареи отопления. А если всю осень будет плюс девять – что тогда, помирать от стужи в кирпичных или бетонных клетках?

Родителям хорошо – они в Египте. Не отдыхают, правда, – работают. Но все равно – там даже в январе плюс восемнадцать или двадцать. Жизнь!

– Козлы! – процедил Гриша сквозь зубы, адресуя свою реплику местным властям.

И все же поднялся – забегал, засуетился, натягивая спортивный костюм. Потом с наслаждением цедил чуть ли не пол-литровую чашку кофе, растягивая это удовольствие с помощью мелких глотков.

Телевизор тем временем что-то невнятно бормотал, пытаясь привлечь к себе внимание, но только в конце традиционной кофейной процедуры Гриша заметил, что идут новости. Потом, после невыносимо долгой рекламной паузы, вдруг началась передача про уфологию. Гриша как раз успел помыть посуду, спрятал в холодильник остатки масла. И собирался присесть на диван, чтобы посмотреть передачу, хотя и не ожидал услышать для себя что-то новое. Но внезапно его привлек вздыбленный тон оживленных голосов во дворе – прямо под его окнами. Что-то громко выясняли соседи – это было очевидно. До Гришиного уха долетели фразы о «всемирном потопе» и о том, что «… такого еще не было. Двадцать лет живу, а такого не было!»

Он хотел выйти на лоджию, чтобы понять, что происходит, но в коридоре раздался настойчивый «бим-бом» звонка. И тут же повторился снова, причем дважды.

– Так, – мелькнуло в голове Гриши, – воскресенье начинается весело!

Отперев дверь, к своему удивлению, Гриша никого на площадке этажа не увидел. Но не успел возмутиться чьей-то недоброй шутке, как услышал голос сверху. Это дядя Жора, местный активист и сплетник, а в прошлом тренер по какому-то нудному виду спорта, остановившись и свесившись через перила, сообщал:

– Здорово, сосед! Там это, в подвале магистральную трубу прорвало, наши сараи топит! Так что, пока не поздно, побеспокойся о своем барахлишке! Я вот хожу, всех предупреждаю.

Слово «магистральную» он произнес при этом с особым смаком, будто перекатывая буквы на языке, как леденцы.

– Спасибо, – вяло ответил Гриша, захлопывая дверь. А про себя подумал, что начало выходного дня выдалось действительно забавным. И еще вдруг захотел вспомнить, каким все-таки видом спорта занимался дядя Жора: то ли греблей на каноэ, то ли стрельбой из лука – но вспомнить не смог.

У него, жителя квартиры номер сорок один, как и у каждого другого, жившего в этом пятиэтажном доме «хрущевской» постройки, в подвале имелся собственный сарайчик. Не бог весть каких размеров, конечно, однако сухой и чистый. Имелись деревянная дверь с номером квартиры белой краской, простенький навесной замочек – так, для честных людей. Впрочем, отец всегда подчеркивал, что воровства в их доме никогда не было. Он, собственно говоря, и следил за порядком в сарае, навешивал какие-то полочки, крючочки. Вдвоем с матерью они размещали там картошку на зиму, какую-то домашнюю консервацию, хранили ненужные вещи. Гриша никогда не интересовался этим помещением – так, пару раз помог отцу что-то там прибить или привинтить. Но теперь, после экстренного сообщения дяди Жоры, затаившиеся струны частного собственника вдруг звякнули в его душе. И он торопливо выдвинул ящик стола на кухне, где отец, по обыкновению, хранил ключи отовсюду: запасные от входной двери, от почтового ящика, от гаража, от этого сарая, наконец.

«Все – таки обидно будет, если там что-то пропадет! – подумал Гриша. – И потом, родители мне не простят бездействия, когда узнают». Впрочем, перебирая ключи и вспоминая, какой именно подходит к тому подвесному замочку, Гриша поймал себя на мысли, что даже не представляет, что может храниться за деревянной дверью и что ему необходимо там спасать.

И все же ровно через пять минут он уже спускался в подвал. Движение здесь было довольно активным – дядя Жора постарался, успев обойти три подъезда и направляясь теперь в четвертый.