Чтение онлайн

— Нет, верховный жрец принимает решение. Раз в год он выбирает одну больную девушку, и все мужчины вместе со жрецом увозят ее на чужой остров. Там ее лечат, изгоняют из тела больной дурных духов.

— Как лечат? — удивился Строганов странному обычаю.

— Проникновением в нее по очереди. Каждый мужчина деревни оставляет в ней свое лекарство. Если она выздоровеет, то ее повезут обратно домой, а если нет — поджарят и съедят.

— А кто решает, что духи изгнаны?

— Жрец, — ответила Танька голосом, в котором чувствовалось почтение и вместе с тем священный ужас.

— Вот это ничего себе! Вначале «жарят» по очереди, а затем вновь жарят и всем скопом жрут. Хитрованы, однако, ваши жрецы, настоящие жеребцы. И что, какая-нибудь девушка выживала после такого лечения и возвращалась домой здоровой?

— Не знаю. Не помню, — честно призналась Танька. — Кажется, не было такого ни разу. В последний раз заболела Туама, наши мужчины уплыли с ней и до сих пор не возвратились. Мы решили, что духи их победили и они не смогли вылечить Туаму. Наоборот, сами заболели и погибли.

— Дурные болезни, говорите, лечили мужики? Что ж вы, красавицы, не предупредили, что они сидят внутри вас? Я бы к вам на пушечный выстрел не подошел, не то что день и ночь кувыркаться с целым инфицированным гаремом! Что за болезни? Что выводит из строя ваш дух?

— Болит голова и душа! — ответила с серьезным выражением лица Манька и задумалась.

— Интересный метод! Болит сверху, а лечат снизу? Какие хитрые ваши жрецы! Бесплатное удовольствие, а затем еще и большая жратва!

Чем больше Серега рассуждал вслух, тем больше ему казалось, что где-то он видел эту бедняжку. Внезапно догадка поразила его.

«Кажется, я вспомнил эту только что удалившуюся симпатичную задницу в форме сердечка. Да, точно! Я видел это миловидное личико, приплюснутый носик, заплетенные косички. Губа не дура у этого жреца. Не стал увозить на остров наслаждений какую-нибудь толстую страхолюдину, выбрали симпатяшку! Постой-постой, но ведь тогда выходит...

Ага! Вот куда делись мужчины из деревни! От мала до велика, от великовозрастного юнца до дряхлого старика, все как один поплыли наслаждаться прелестями этой симпатичной девицы. Тут-то они и попались мне под горячую руку. Я же их всех перестрелял! Черт, принесла нелегкая эту Туаму именно сегодня. Как я ее тогда назвал? Среда? Точно — Среда!

Значит, дикаркам станет известно, что это я уничтожил „племенных" мужиков. Она сейчас им все расскажет. Ой, что будет! Вот как отплатила шоколадная девица своему спасителю — черной неблагодарностью! А ее пузо? Я причастен, или это жрецы успели оплодотворить по пути к острову? Это мой генофонд? Подарок нашего века — вашему, эксперимент слияния рас и времен. Но у девушки большой срок! Неужели я здесь уже дольше чем полгода? А ведь верно! Дичаю, потерял счет дням, забываю о времени, о календаре и вообще о цивилизации. О боже! Уже девять месяцев как меня смыло волной!»

Сергей выдал в свой адрес длинную тираду из одних русских матюков, а девицы с восхищением слушали этот перебор специфических слов, склоняющих и спрягающих женские и мужские половые органы, а также все возможные и невозможные действия между ними.

В джунглях плач и причитания стихли, их сменили громкие проклятия и ругательства.

«Дело плохо! Среда рассказала про мою битву с дикарями! — понял Серега. — Надо убираться отсюда, пока целы. Разъяренные бабы злее любых леопардов и пантер, вместе взятых. Даже мужики не бывают такими агрессивными и неуправляемыми, как толпа рассвирепевших баб. Они страшнее львиц в неистовости и слепой злобе. Либо мне придется их всех перебить, а это вряд ли получится, потому что патронов не хватит, либо они повесят меня за гениталии на самой высокой пальме. Не хочется быть казненным. Значит, как можно быстрее спасаемся бегством!»

— Девчонки! Хватайте еду, барахлишко, перебрасывайте через изгородь. Быстро! Я буду все добро оттаскивать в лодку. Живее! За работу!

Серега швырнул первый узел, наполненный сушеными бананами, затем другой — с кокосами. Следом сумку и рюкзак. Перелез сам и начал переносить вещи в тримаран. Пока он тащил продукты к лодке, девицы перекинули за стену свои оставшиеся манатки и следом перемахнули через нее. Сергей бегом вернулся обратно к крепости, схватил бурдюки с водой. Минута — и вещи в тримаране.

Девчата замешкались, подбирая какие-то рассыпавшиеся мелочи, и в этот момент Строганов увидел мчащуюся из леса толпу островитянок. Жены смертельно испугались и, побросав оставшееся имущество, устремились к спасительному суденышку.

Строганов пальнул из пистолета в воздух, но в этот раз выстрел никакого впечатления на аборигенок не произвел, они ни на секунду не остановились. Видимо, привыкли к стрельбе, или гнев был сильнее страха перед смертью. Бабы на бегу швыряли дротики, довольно умело пускали стрелы. Одна из них поразила верную подругу Таньку в ногу, а дротик вошел чуть ниже правой лопатки. Она охнула и тяжело рухнула на песок.

— У-у! Твари! Всех порешу! — вскричал обезумевший от гнева Сергей. Ему хотелось немедленно отомстить этим дикаркам за преданную душой и телом подругу.

Манька схватила под руки тяжело раненную Таньку, а в это время Серега в изумлении увидел Фэй, несущуюся к девушкам с копьем наперевес. Запаска мчалась, явно замышляя убить бывшего повелителя и своих подруг. Проклятая предательница! Змею он пригрел на своей груди!

Сергей вскинул пистолет и со второго выстрела попал ей в ногу. Фэй взвизгнула и упала, зарывшись лицом в песок.

Строганов в три прыжка очутился у тела Таньки и бережно принял ее из рук Машки, но было поздно. Пока он стрелял, еще одна стрела попала точно в цель, перебив раненой шейные позвонки.

— Проклятые стервы! — в исступлении закричал Сергей, когда понял, что девушка больше не дышит.

Он выпрямился, гневно глядя на приближающихся папуасок, нравственной дилеммы — стрелять в женщин или не стрелять — для него больше не существовало. «Забыть, что это женщины, бывшие подданные! Теперь они враги. Огонь на поражение!» — скомандовал Строганов самому себе.