Чтение онлайн

Менее чем за минуту все закончилось.

Трупы в шкурах и забавных шапках лежали тут и там, будто отдохнуть им захотелось, позагорать. А что натекло из них, так это ничего, не обращайте внимания. И вообще — ложитесь рядом!

Вот только присоседиться к ним желания нет. То есть вообще.

Гурбан первым выбрался из-за шасси «боинга». За ним последовали остальные. Данила и Ашот поднялись, с них лило.

Хрипели раненые лошади, били копытами воздух, ржали. Тяжко им с развороченными пулями животами и перебитыми ногами. Только трое их сородичей во весь опор умчались с поля боя.

— Ну и накрошили. — Петров крепко-крепко зажмурился, потом вновь открыл голубые свои глаза, ожидая небось, что картинка изменится и он окажется на васильковом лугу.

Увы, реальность скупа на подарки.

— Лошадок жалко.

— Угу, — буркнул Ашот. — Хорошо хоть нас жалеть не надо.

Ревели движки мотоциклов, клубился вонючий выхлоп. Нежданные союзники подъехали к «варягам», окружили их. На диверсантов уставились десятки пар глаз. Байкеры — суровые лица, всколоченные бороды — не спешили начинать переговоры.

Что ж, придется Гурбану проявить инициативу:

— Спасибо, братья! Помогли справиться с ордынской поганью! Выручили!

Ответа не последовало. Глушить моторы и обниматься с дорогими гостями никто не спешил. И хлеба с солью у них в руках Данила пока не заметил.

— Да кто вы такие, м-мать вашу?! — Мотоциклист с длинной рыжей бородой и зелеными глазами на изрубленном шрамами лице подал своим знак.

И тут же на «варягов» навели оружие.

Переговоры, не успев начаться, зашли в тупик.

*

Желтый «ЗИЛ» хоть и потушили, а все ж прижиматься к горелому борту не очень-то приятно. Тем более со связанными за спиной руками.

Байкеры впереди, по бокам и стройной колонной сзади сопровождали грузовик. Некоторые из них остались в аэропорту — собирать трупы в кучу и ждать возвращения «ЗИЛа». Надо очистить от непотребства важный народно-хозяйственный объект.

Дорога не только оставляла желать лучшего, но и требовала быть хоть какой-нибудь. Трясло грузовик на ухабах так, что Маришу — самую легкую из «варягов» — пару раз едва не выбросило за борт. Благодаря отсутствию кляпа она высказала все, что думает о предках по материнской линии тех, кто устроил эту приятную экскурсию. Пилоты, которых тоже усадили в кузов, дружно покраснели.

— Слышь, Петрушевич, не нравятся наши дороги — сиди за Стеной, детишек рожай. — Ашоту испортили настроение. В ответ на требование сдать оружие он показал кукиш, и ему тут же заодно испортили прикус — прикладом. Парочку зубов он точно выплюнул, а может, и больше. Теперь правая часть его и так не худого лица превратилась в одну сплошную припухлость фиолетового цвета.

Подпрыгнув на очередном ухабе и больно стукнувшись копчиком, Данила обернулся. Двухцветный самолет заходил на посадку. Пылающий аэровокзал — отличный ориентир для пилота. Группа поддержки, состоящая из обаятельных лысых мужчин, никак не хотела оставить «варягов» в покое. Чтобы не тревожить Маришу, Дан промолчал об увиденном. Просто надо иметь в виду, что «доброжелатели» рядом.

— Эй, велосипедисты, куда едем? — Неужто Петрову не дают покоя лавры Ашота? Тоже захотел прикладом по морде?

Парнишка-байкер, злой оттого, что его пересадили из коляски в кузов «ЗИЛа», лениво поднялся, чтобы утихомирить шибко разговорчивого пленника. В итоге у Петрова из носа потекло и пропало всяческое желание задавать вопросы.

Вскоре впереди показалась местная Стена.

От аэропорта до острога по прикидкам Данилы ехали километров десять.

Жизнь в Архангельске, как известно, теплилась лишь на одном берегу Северной Двины, да и то в секторе, отсеченном защитным периметром от остального города, брошенного на произвол зомби. А ведь в Архангельске некогда обитало триста пятьдесят тысяч человек. Уйма народу. Сейчас и трех тысяч не наберется, если Данила правильно помнит. Но сведения преподавателей Училища, где Дан обучался на доставщика, могли устареть — причем не в б

о

льшую сторону. Такова реальность: население во всех острогах неумолимо сокращается…

Тормознули у стальных ворот, по обе стороны от которых с вышек взирали на колонну и пленных мрачные бородатые мужчины.

На вышке справа Дан заметил автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя», ту еще дуру, установленную на колесо заднего моста от «газона», сам же мост служил столбом для вышки, точнее — половиной столба. В кого вообще из «Пламени» палить собираются? В слонов?

Из амбразур на вышке слева торчали ствол РПК и труба, через которую небось подавалась под давлением горючая смесь из баллонов. Похоже, зомбоптичек здесь не привечают. А где их любят?

— Куда? — Короткий ствол гранатомета сместился так, чтобы в случае чего всадить хоть один заряд из двадцати девяти в ленте под капот желтого, сильно обгоревшего «ЗИЛа».

— Воскресенская восемь.

— Проезжай.

Створки ворот со скрипом расползлись. Прорехи в местной Стене заполняла ржавая колючка, на которой не первый день чернели заветренные куски плоти…

В самом остроге, жутко грязном — сквозь груды мусора пробивалась жалкая травка, — процессия разделилась. Лишь пяток мотоциклов сопроводили грузовик до четырехэтажного здания с колоннами над входом, над которыми белел барельеф — советский герб на фоне знамен. С крыши и из окон второго этажа за прибывшими наблюдали в оптические прицелы. У входа стояли вооруженные мужчины. Чуть в стороне от них держался некий господин в престранной одежке, которую Мариша назвала «ливреей», а самого господина — «лакеем».

Как выяснилось позже, она не ошиблась.

— А ну пошли! — Молодой байкер прикладом ускорил высадку из кузова «ЗИЛа».

Последним прыгал на асфальт Данила. Байкер размахнулся, чтобы хорошенько ему врезать на прощание, но Дан уклонился, и парнишка рухнул с грузовика. Приземлившись рядом, доставщик от души врезал местному ногой по роже — хрустнул сломанный нос.

Тотчас щелкнули предохранители автоматов, но «варягов» все же не казнили без суда и следствия — из-за господина в ливрее.

— Отставить! — рявкнул тот, как заправский сержант. — Пошли вон!

Зарычали движки мотоциклов. Грохоча деревянными бортами, умчался «ЗИЛ». За считаные секунды «группа поддержки» распрощалась с Гурбаном и его командой.

По улице пробежала стайка оборванных чумазых ребятишек. Самый высокий, заводила, держал за хвост дохлую крысу.

Поправив сползшие с плеча аксельбанты, лакей подошел к пленным и молча осмотрел каждого, чуть ли не в рот заглянул.

— Главный кто? — Он остановился возле Гурбана. — Ты?