Остатки
Шрифт:
– Не волнуйся об этом. Работают очистители воздуха. Так что воздух очищен и даже чуточку ионизирован и разбавлен азотом для лучшего роста растений.
– А запахи?
– Настоящие. Природные. От тех же самых деревьев и травы. Это все их привилегия и заслуга.
– Красота.
– Мы с тобой еще погуляем по этому городу. Ночью он тоже ничего так. Мне нравится.
– Обязательно. Уже хочу.
– Не беспокойся. Время еще есть.
Я заложил руки под поясницу, чтобы не так плотно прилегать к стволу. Мне почему-то было стыдно перед этим деревом.
Кайл неспеша обошел дерево, неслышно ступая по пышной и лежащей пушистым ковром траве, держась за ствол, и гладил его рукой. С мечтательной и счастливо-нежной улыбкой, играющей на лице, подошел ко мне и остановил руки по обе стороны от меня. Я выжидающе смотрел на него и чуть заметно улыбался. Правда, причины для улыбок у нас различные.
Он медленно приблизился и, проведя рукой по щеке, остановил ладонь на моей груди.
– Как сильно у тебя сердечко бьется.
– Это просто… впечатление город большое произвел.
Кайл сложил губы в подобии улыбки и уже на следующую секунду отпустил легкий поцелуй.
Слушая звучание ветра, шелест травы, которые глушили, огораживая и абстрагируя от прочих помех, прикрыв глаза для лучшего восприятия ощущений, я уже погрузился в свои мысли и, обняв его за шею, притянул ближе к себе. Кайл обнял меня за талию, там, где недавно были мои руки. Он все сильнее прижимал меня к стволу дерева, все больше уменьшая расстояние между нами.
У меня в голове часто в последнее время вертится, протирая дырки, вопрос. Зачем я все это делаю? Почему я так бездумно отдаю себя Кайлу? Я не обязан. Зачем я сейчас целую этого мало знакомого мне парня, не испытывая к нему ни капли чувств? Что я хочу? От него? От себя? И лишь одна ассоциация приходит в голову…
Знаете, зачем в основном люди едят шоколад и сладкое? Вещество, выделяемое сладким, практически идентично чувству любви и воспринимается нашими темными мозгами примерно как это чувство. То есть, когда мы едим сладкое, на подсознательном уровне, как правило, большинство из нас пытается заменить чувство любви. Получается, что те, кто едят сладкое, обычно хотят любви. А для меня сладкое – это прямой физический контакт. Я имею ввиду, что вместо сладкого питаюсь тактильными ощущениями.
Кайл попытался добавить язык, но я не давал, возмущенно мыча. Он решил поступить подло. Положив руку мне на ширинку, проехался ладонью сначала вниз, а потом наверх. Я встал на носочки, уходя от его руки, и случайно открыл рот, чтобы урвать кусок до одури мягкого воздуха.
Воспользовавшись моментом и победно хмыкнув, Кайл протолкнул язык достаточно глубоко, и на пути встретил препятствие в виде моего языка. Я не собираюсь сдаваться так скоро! Но его это скорее просто забавляло. Он не хотел воспринимать мое сопротивление серьезно и не видел в нем нежелание, а видел заигрывание. Меня это раздражает. Каждый обязан уважать мнение и действия другого. Не все конечно, преступности туда не входят. Но если человек явно сопротивляется, то совесть-то надо поиметь! Хотя судя по Кайлу, он имеет ее каждый божий день без перерывов, и она уже от страха забилась куда-нибудь. Не спорю, целоваться этот парень умеет, и довольно неплохо. Он может завести. Но только тело.
Вконец разозлившись таким пренебрежением, я прервал поцелуй, и с трудом отвернулся от Кайла.
– Что? Неужели не нравится? – усмехаясь, прошептал мне на ухо, и провел языком по шее, заканчивая мочкой уха. Я ничего не ответил и лишь тихо простонал. Кайл еще раз победно усмехнулся.
– Пошли уже? Погуляем? – тихо спросил я, пытаясь образумить его. Досада душила. А отчаяние подливало масла в огонь.
Я пытался оттолкнуть эту сволочь, пихая в плечи, но через него все как сквозь воду проходило.
– Оставь мальца уже! – услышал я за спиной Кайла. Он нехотя оторвался от меня и повернулся к обладателю красивого голоса.
– Ха, ха, ха, блять, – зло сказал он – нашел время.
– Да ты перекошенное личико парня-то видел? Он уже чуть не плачет от такого отношения. Я знаю, что здесь у нас шлюшек нет. Из города ты его подцепить не мог. Вывод один: я думал, ты его изнасилуешь здесь. Понимаю, что ты у нас сволочь и кобель еще тот, но людей уважай хоть иногда.
Я лишь ошарашено смотрел на широко улыбающегося незнакомца.
– Да он и не особо-то против был, – только хмыкнул Кайл, пропустив мимо все остальное, между прочим немаловажное! Он все так же властно прижимал меня к стволу, словно девку легкого поведения. Чувство, словно меня купили за бесценок. Гадко и унизительно.
Хотелось ответить, но язык парализовало. Но о-о-о-очень хотелось! Ничего, время еще будет, и посмотрим, у кого словарный запас больше.
– Ну, ну, не плач, – утешающе сказал незнакомец, похлопав меня по щеке. Я возмущенно одернул лицо. Еще один…
– Я – Шейл, – протянул мне руку парень, но я презрительно посмотрев на нее и переведя на него испепеляющий взгляд, ушел за дерево и, плюхнувшись на мягкую землю, закурил. Дымлю как паровоз… А ведь еще совсем недавно меня грызла совесть за испорченную экологию.
– Странный, – прозвучал тихий голос Шейла.
– Я его позлил немного, – по равнодушному тону Кайла стало понятно, что он подкрепил свои слова пожатием плеч. За что, блин?
– Позлил? Ну надо же! И что же он такого сделал? – буквально восхищался Шейл. Парад уродов. Чему радоваться-то? Меня чуть не поимели по ходу, а он счастлив.
«Я бы, как минимум, вмазал. С ноги. По челюсти. Со всего размаху. И потом еще по почкам, по почкам», – злорадно фантазировал я.
– …
– Ты всегда так с ним?
– Нет, ты что, – возразила сволочь таким тоном, будто это Шейл мне вопрос задал, типа: «Ты всегда так легко отдаешься всем подряд?» – Он предсказуем. Я легко понял, чем его можно разозлить. Гордость страдает, когда к нему неуважительно относятся. Она – его слабое место.
– Как быстро ты его прочитал.
– Несложно было. Даже ты б смог,- снисходительно сказал он.