Чтение онлайн

Когда Тени подошли к месту, Крестоносцы уже ждали их.

Демоны, до этого несущиеся вперед, не видя перед собой преград, резко остановились, увидев этот ужас, отправленный незваным подарком из преисподней.

Широко раскрыв глаза, Демоны смотрели на них, а существа жутко скалились, не двигаясь.

Юки прикрыл рот рукой, сдерживая крик ужаса. Он не ожидал увидеть такое даже в кошмарах.

Но Рик не поддался всеобщему ступору.

Выйдя вперед, он, отдергивая всех, зарычал так громко, что его голос волной прошелся по всей пустыне. Нагнувшись, он показывал готовность и полный отказ от страха, отчаяния и смирения. Его взгляд мог бы уничтожить любого, если бы имел физическое влияние. Он готов был защищать близких, пусть даже один.

Это и вправду оживило всю стаю.

Отряхнувшись, они тоже принялись грозно рычать. Мизуки еще раз убедился в могуществе возлюбленного, и его сердце вздрогнуло от понятой радости.

Стоило Мизуки поднять руку вверх, и небо отозвалось множеством молний. Некоторые из них впились в землю, а некоторые метались по небу, будто сойдя с ума.

– Аллоха, идиоты! – радостно крикнул Мизуки, звонко рассмеявшись, словно поток родниковой воды в этой луже грязи. Противники посмотрели в небо, и поняли связь. Природа всячески поддерживала их.

– Зря вы не захотели переговоров, – бросил Сэм.

– Не брошенки, не нуждаемся в ваших соплях, – бросил кто-то из толпы Крестоносцев.

Рик разгневанно зарычал, приказывая Демонам начинать, и они бросились к противникам.

Медиумы даже сделать ничего не успели: природа Демонов не подчинялась общепринятым правилам. Они были не в силах удержать горящую плоть. Хотелось разорваться все, что попадалось на пути.

Полминуты быстрого бега, и две опасные силы схлестнулись в одно месиво, рождая миллионы звуков. Даже медиумы обоих сторон были поражены яростью животных. Они кучами нападали на существ, делали все едино, разрывая ну куски, ломая кости, вгрызаясь в сухожилия, выцарапывая глаза. Но и Демонам пришлось нелегко; один удар лапой жуткого существа, и они отлетали, взрывая собой землю, теряя сознание, дезориентируясь, а то и вовсе умирая. Один удар мощной лапой и тела ломались, будто сделанные из непрочного каркаса.

Рик был сильнее других, и поэтому, когда его сбивали, он оттряхивался и снова поднимался, бросаясь на очередное существо. От него им было больше всего беспокойств.

Сэй держался достаточно крепко: его изворотливость и гибкость помогали уворачиваться от ударов. Только раз его оглушили ударом.

На секунду он потерялся в пространстве, а когда снова встал на ноги, тряхнув головой, чтобы избавиться от двоения, перед ним стояло существо, готовясь напасть. Сэй понял, что уйти он просто-напросто не успеет и нагнулся, зарычав. Еще секунда слепого страха и удар.

Сэя отбросило достаточно далеко. Но он не умер и более того, был цел. Демон успел понять, что не существо так легко откинуло его, а Рик. Это он спас его от ужасных повреждений, оттолкнул собственным телом.

Рик, увидев, как Сэй попал в ловушку, разогнался, и со всей силы влетел в парня. Его отбросило, и он проехался по сухой земле, поднимая тучи пыли.

«Живой», – с облегчением подумал тигр, но заметив движущуюся тень, повернулся, и удар пришелся прямо по ребрам. Ощутимый толчок, хруст. Короткий рык, вперемешку с болезненным взвизгом и Демон сбил собой несколько соратников.

«Рик!» – крикнул Сэй, подлетев к парню.

– Ах ты скотина! Моего мужа! – зло прищурился Мизуки и, выждав удобный момент, когда на существе никого не было, сжег того заживо. Такой милой лучше было не разбрасываться – она требовала много выдержки и концентрации, легко распускающейся, точно нити шелковой ткани и требующей много затрат.

Сэй в ужасе смотрел, как в агонии мечется существо, пытаясь сбить пламя. Но его конец уже прописали черными чернилами.

Прижав уши, Сэй прилег рядом с Риком. Тигр тяжело дышал: каждый вздох отдавался режущей болью в боку. Невольно вырывались еле слышимые болезненные поскуливания.

– Рик, ты там живой? – спросил взволнованно Мизуки, присев рядом с Демоном. Тигр приподнял голову и, встретившись с медиумом взглядом, найдя его, снова рухнул на землю, крепко стиснув зубы, чтобы меньше беспокоить любимого стонами.

– Давай я ему помогу, – подошел Юки. Никто не заметил, как в глазах Мизуки проблеснул огонек страха. Но близнец ничего не сказал, промолчал, дав пройти брату, отходя подальше от этого места, чтобы никто его не видел.

Тот быстро нашел повреждения и, приложив ладонь, в мгновение ока исправил переломы. Теперь Юки был значительно сильнее, действовал увереннее, и это сказалось на скорости регенерации.

Рик подскочил, вздохнув так, словно до этого не мог дышать.

Мизуки согнулся, руками обхватив живот, чувствуя, как его тело выламывает. Медиум ожидал этого. Он боялся боли, особенно зная, что его ждет. Но именно страх помог сдержать крик.

– Сэм, – тихо позвал он, уверенный, что парень услышит его, почувствует. Близнец понял, что сломанная кость что-то повредила внутри, порвала что-то, и он вот-вот потеряет равновесие, а следом и сознание. Упав на колени, он из последних сил держался, но парень уже шел к нему.

Нико очнулся с восходом солнца. Солнце еле поднималось вверх, буквально вытягивая себя, расплываясь в кровавых остатках прожженных облаков.

Нико уснул прямо в кабинете, посреди документов. Скорее даже не уснул, а потерял сознание. Всю ночь парню снились беспокойные сны, снился Сэм, Юки, Мизуки, Рик и все те, кто должен был уйти. Бывший наемник старался проснуться, боясь, что не сможет проститься со всеми, но снотворная дымка никак не отпускала пригвожденный разум. Как только парень понял, что произошло, подорвался с места и, обежав стол, метнулся из кабинета так быстро, как только мог.

В замке было тихо. Все еще спали. Неужели это все? Медиумы больше не вернутся? Не могли же они уйти, не попрощавшись… Не могли…

Нико несся в кабинет Румонса, надеясь встретить его хотя бы там. Хотя, что ему там делать? Нико закончил почти все дела, как и обещал Сэму.

Распахнув двери, которые с силой ударились о стены, бывший наемник, задыхаясь, пытался взглядом найти кого-то.

– Когда-нибудь примись за этикет. Он у тебя хромает, – прозвучало не укором, а фактом.

Глаза Нико наполнились влагой, и сквозь пелену он увидел знакомый силуэт, оперившийся на стол и наблюдающий за ним.