Чтение онлайн

Наутро Игорь Иванович и Толик, взяв с собой гостей, поехали показывать им таинственные скульптуры. Вернулся Игорь Иванович с одним Толиком, мрачный, и тут же закрылся в палатке с Мануэлем и Валентиной - совещаться. Леночка расположилась с книжкой в шезлонге - серые глазки, румяные щечки, тут бы и воспользоваться случаем, пофлиртовать, снять стресс, но подошел Толик, обычно посматривавший на не слишком уклюжего К. с откровенным презрением.

– - Пошли, Колюня, за дровами сходим. Разговор есть.

Толик, со свойственной ему грубой прямолинейностью, перешел к сути, едва лагерь скрылся из виду. К. вспомнил, как во время одной из недавних посиделок у костра Игорь Иванович говорил, что у болгар "показать, где раки зимуют", означает изложить суть дела. Под настроение Игорь Иванович любил "охотничьи рассказы" на темы своих прежних заграничных экспедиций. В них всегда была масса колоритных подробностей. Толик, конечно, не был болгарином, но мысли К. часто петляли, как зайцы. В переводе на близкий к литературному язык, сказано было примерно следующее.

– - Ну, начальник с этими соседями нас втравил. Они сразу, как статЩи увидали, часовых кругом поставили. Я с тех пор как когда-то в армии на Кубе шоферил, немножко по-испански понимаю, так они говорят, это теперь народное достояние. Он, Игорь-то, по-моему, сам к ним обратился, чтобы американцев отвадить. (К. кивнул.) Боюсь, как бы нас в заложники теперь не взяли. Ты вещи собери на всякий случай. Может, ноги придется делать...

Толик опасался не зря, но предпринимать что-либо было уже поздно. Из кустов вылез похожий на индейца повстанец. "Atras !" - сказал он и выразительно повел стволом автомата в направлении лагеря. Назад!...
– это даже К. понял. "Влипли, блин..."- горестно прошептал Толик.

8. Контакт.

– Мне бы хотелось с Вами поговорить.
– Незнакомец не смотрел на него, губы его не шевелились, но, странное дело, К. понял, что обращаются именно к нему и что, более того, "вы" в этом обращении действительно начинается с большой буквы.

Тот самый, лазутчик в черном комбинезоне. Вблизи стало ясно, что он совсем небольшого роста, коротконогий, с бледным, не похожим на индейские, одутловатым невыразительным лицом.

К. попытался тоже ответить мысленно. Его ответ, похоже, дошел до адресата, поскольку в сознании К. возникла очередная реплика незнакомца.

– - Вы понимаете, что с нами происходит?

– - Мы попали к террористам... Или, может быть, к партизанам?

Незнакомец явно был способен воспринимать не только грамотно построенные фразы, но также образы и эмоции. Может быть даже вызывать их у других движением собственной мысли. К. не успел бы проговорить и малой доли того, что вихрем пронеслось в его голове. Возможно, терабайтов, выхваченных из памяти - виденных за последние годы новостей, всего, что относилось к партизанам и терроризму, было недостаточно и тут же, в виде ответа на очередной невысказанный вопрос, К. с готовностью бросился вспоминать о своей московской жизни. Он вовсе не испытывал протеста - это казалось естественным, как разговор с приятным собеседником, который умело направляет разговор в нужную ему сторону.

Черные толпы у метро, давка в вагонах, ну это мимо, это не самое главное.

Фантастика, которой когда-то так зачитывался К. Сочувственная улыбка, но тоже мимо. Мимо и дальше...

Бесконечные прогулки с Машей, пресные, как талая вода -- почему-то доля именно весенних прогулок в воспоминаниях оказалась наибольшей. Почему? Холод, неясное обещание будущего? Правда, действительно, оказаться - вдвоем, без посторонних, в закрытом помещении - в теплом, комфортабельном, им доводилось так редко... Странно это в наше время, когда вроде бы все позволено? Ну почему же - время, деньги... время денег, а когда нет денег... Старомодно настроенные родители... Даже те немногочисленные эротические сцены - даже и сюда, в воспоминания, просачивается проклятый телекиношный жаргон - которые К. так любил вспоминать иногда - кажутся теперь страшно далекими, и он совершенно не стесняется того, что они станут известны необычному собеседнику. Правда, и в эту мысленную повесть время от времени врывалась жестокость.

Звон бьющихся стекол - навстречу катится опасная толпа болельщиков, они с Машей прячутся в переулке. Апрельский лед на лужах. Колотящееся сердце.

Скинхеды громят рынок, вдалеке.

Испуганная толпа недалеко от места взрыва, которое еще не успели огородить - тоже - дальний план, с другого конца площади.

Дальние планы страшнее, чем ближние, как у Босха.

Они с Машей за городом, на даче у знакомых. Оседающий снег, весна. В доме, кроме одной комнаты, которую удалось натопить, холодно и затхло, пахнет мышами. Неподалеку огороженный могучим забором квартал недавно отстроенных вилл. Скучающие охранники ищут кого-то в доперестроечной части поселка. По их злым голосам ясно, что тому, кого так ищут (а может - и первому встречному) от них не поздоровится. Лучше уж на улицу не выглядывать. Даже из окна.

Снова невысказанный вслух вопрос собеседника.

Долгое, мучительное объяснение с родителями по поводу возможной женитьбы.

– Да вы хоть понимаете, на что вы будете жить? У нас с матерью и на жизнь нет денег, не то чтобы еще вам и квартиру покупать. Демократов ваших благодарить надо. А если у вас дети пойдут?

Когда отца нет поблизости, мама часто плачет. Трясутся седоватые кудряшки.

– - Ты ее хоть любишь?

– - Иногда мне кажется... Я и сам не знаю, - ответил честно К. маме.

... Незнакомец мысленно нахмурился и понимающе кивнул.

– Кто Вы?
– спросил К.

9. Свадьба.

Эльм смеялся и все никак не мог остановиться. Серая обезьянка с пышными профессорскими бакенбардами качалась, держась одной рукой и одной ногой за ветку, крутила хвостом и корчила уморительные рожи, глядя на свадебную процессию. Для церемонии была выбрана ровная площадка недалеко от посадочного модуля. Церемонии... Разве можно обойтись без них? Ничто так не связывает, не объединяет разбросанных во времени и в пространстве скитальцев. Что противопоставить неизбежным разлукам? Чем старше он становился, тем больше радовался возможности поучаствовать в шумном мероприятии. Конечно, нельзя за просто так развлекаться с молодежью, надо что-то давать взамен.

Его выдумки - подарки, которые он выдумывал для молодых на десятках свадеб, нравились многим, слух о его талантах расходился все дальше, его часто приглашали. Разработанная им техника высвобождаемой самим Временем из толщи скал скульптуры вошла в моду. Но в данный момент героем праздника был не он. Его подарок проявится не скоро. Правда, многие подходили к нему и расспрашивали об идеях, о технике исполнения, чувствовалось, что их интерес был искренним. Замысел был высоко оценен женихом и невестой, их родителями, теми из гостей, с кем Эльм разговаривал. Он показывал всем желающим виртуальную модель будущих скульптур. Церемониальная часть подходила к концу, и сейчас над веселой толпой в темнеющем небе разворачивался грандиозный фейерверк, изображающий этапы роста и цветения Вселенной.