Чтение онлайн

По дороге в Москву умиротворенный Пашков вспомнил, как во время поминок вдова Матвея шепнула ему, показав глазами на стремительно пьянеющего, а больше притворяющегося Злоткина: «Обокрали меня, Виталий».

Все последние дни Руслан находился в отвратительном настроении. Все, что он и его родственники за последние годы создали в Москве, рушилось со страшной силой. А как было все хорошо! С начала девяностых годов, Когда шальные деньги прямо под ногами валялись, ему с братьями удалось завоевать свое место под солнцем. Только если они с земляками в основном занимались прямым криминалом, то он налаживал связи с чиновниками, с московскими криминальными авторитетами, с крупными коммерсантами. Конечно, не будь за его спиной Аслана, вряд ли ему удалось бы так много сделать. Но что теперь вспоминать прошлое! Что сделано, то сделано. А где и чьи заслуги, дело десятое.

Самое главное, что ему удалось наладить, это поставку в Москву качественных наркотиков. Все было отработано до мелочей. И это не какая-то там мелочевка. Это настоящий крупный бизнес, на котором он хорошо поднялся не только сам, но и все участвующие в деле.

При попустительстве и, как он догадывался, с ведома первого президента свободной Ичкерии в двух селах — одно в горах, недалеко от границы с Грузией, а второе в равнинной части, недалеко от Терека, — было налажено производство очень хорошего героина. Когда все это только затевалось он столько сил и денег потратил на то, чтобы найти специалистов по изготовлению зелья. Но ничего, нашел. Даже двоих. А Аслан под видом тяжело больных переправил их на родину, где химики задаром, за одну жратву, наладили изготовление качественного товара. Все совершенно безопасно. Каждую неделю десятки килограммов зелья вывозились с обеих фабрик и растекались по огромной России, принося большие деньги.

Руслану удалось договориться со многими людьми, которые были заинтересованы в получении прибылей от героина. Это пусть дураки думают, что геру перевозят в желудках и в каких-то там куклах. То есть перевозят, конечно. Мелочь всякая, те, кто старается заработать себе на машину или там квартиру. Или еще что-то такое в этом роде. Такие деятели тоже нужны. О них много говорят, за ними гоняется милиция. Взять тех же негров. Грязные, жадные, они даже жен своих используют для транспортировки, набивая их желудки контейнерами с отравой. Ни фантазии, ни размаха. Ну разве можно так провести десять или двадцать килограммов? Да и риск какой!

У него все было организовано четче и проще. Герметичные упаковки с наркотиком шли в центральную Россию в мешках с удобрениями, в бараньих тушах и даже в гробах убитых в Чечне солдат. Недалеко от Москвы поставка делилась на несколько партий и продавалась оптовикам. А чтобы не было проблем на территории России, транспорт и продажу прикрывала купленная милиция и другие авторитетные люди. Кроме того, что русские участвовали в самой торговле, они еще автоматически становились друзьями, по крайней мере в их понимании. А это значило, что не было с их стороны ненужных и опасных наездов, не было войны. За деньги, которые они сами же и зарабатывали, они еще и соблюдали мир. Как все хорошо устроилось, как хорошо! Все были довольны. Русские даже предложили расширить бизнес и начали вкладывать в него свои деньги, платя за сырье и оборудование из своего кармана. Все было отработано до мелочей. Деньги шли отсюда, оттуда шел товар. Даже военные проблемы в Чечне, из-за которых возникли трудности с поставками, и те удалось обратить на пользу, переместив часть производства в другие места, на что было потрачено немало средств. А взамен предполагалось увеличить поставки оружия и боеприпасов, о чем были достигнуты твердые договоренности с поставщиками, что тоже должно было принести некоторую прибыль. Московские деньги на Украине превращались в оружие, которое, попав в Чечню, становилось наркотиками. Замкнутый производственный цикл, на каждом участке которого был человек, отвечавший за безостановочное вращение шестеренок. Остановись любая из них — и весь отлаженный механизм рухнет, сломается, взорвется! И вот этот проклятый момент настал, и во всем винят его, Руслана. Если бы не было сейчас такой напряженности в Чечне, то с этой ситуацией можно было бы, не торопясь, справиться. Он бы сам нашел виновных и вышиб у них бы деньги вместе с их мозгами.

Но сейчас это не получалось. С одной стороны, его теребили родственники — когда он рассчитается с убийцами брата. С другой — очень влиятельные люди требовали ускорить поставку оружия, без него они не соглашались отпустить ни одного грамма наркотика, намекая при этом, что подозревают Руслана в нечестной игре. Поставщики требовали денег, без них они ну никак не хотели это оружие отдавать. И еще москвичи требуют, либо товара, либо возврата денег и при этом еще что-то мудрят.

Руслан совсем потерял голову. Несколько дней назад он был уверен, что русский вор в законе Муха поможет ему, но его убили. Руслан кинулся к Калите, обеспечивающему прохождение товара по России, но тот вместе с прикрывавшим операции милицейским начальником сначала подвел к нему авторитета Мамая, который от всего открестился, а потом перевалил решение проблемы на Руслана. Он оказался должен всем и кругом! Как крайний! Как последний баран!

А на следующий день оказалось, что Мамай все знал и организовал нападение на гадов, убивших Аслана и укравших деньги! Только его самого повязали спецназы ФСБ, а тех троих, чьи шеи были, можно сказать, у Мамая в руках, просто поубивали.

Руслан понял, что его сделали крайним. И в первую очередь Калита. Жадный, все ему мало. Уже в могилу смотрит, а все набивает мошну. Он думает, что он самый умный! Он думает, что Руслан ни о чем не догадается. Он ошибается. Он очень сильно ошибается. Потому что Руслан тоже не дурак и у него тоже есть люди, которые ему помогают. И в милиции есть, и в других местах. Ему твердо сказали, что денег у того гада, у Матвея, не нашли. Так, мелочь какая-то. Тысячи на три долларов тянет. А то, что именно этот Матвей убил Аслана и украл деньги, — точно. Значит, где деньги? Спрятаны. Значит, их нужно найти. И он их найдет!

Руслан не стал говорить Калите, что понял, как тот его обманывает. Ничего! Хочет он поиграть в кошки-мышки? Хорошо! Пусть поиграет. С каким бы удовольствием Руслан всадил бы пулю в голову этого обманщика! Но сейчас нельзя. Сейчас никак нельзя. Нужно сначала найти деньги, а потом… Потом он это сделает. А кому прикрывать операции в Москве, он найдет! Обязательно найдет. Да и не нужно никого искать. Он сам прикроет. Сил хватит. Но пока Калита нужен. И он пригласил его в дом своего родственника, который с удовольствием уступил его Руслану на несколько дней. Родственник считается мирным, занимается торговлей и ни в каких других делах не участвует. Дом у него хороший, надежный, и тут Руслан некоторое время мог чувствовать себя в безопасности.

Он приказал накрыть хороший стол — как для дорогого гостя. Коньяк, вино, много фруктов и мяса. Пусть ест! Сейчас очень нужно, чтобы между ними был мир и чтобы они вместе нашли деньги. По крайней мере, пусть другие видят, что войны между ними нет.

Калиту он встретил на пороге дома, обнял и сам подвел к столу, предложив занять почетное место.

— Я знаю, ты мне друг, — начал он, когда первый голод гостя был утолен. — Скажи, ты что-то узнал, чтобы мне помочь?

— Мало чего, Русланчик, мало. Ты слышал, наверное, что нашего Мамая взяли? Нужно было помочь ему, хорошо устроить в тюрьме, людей предупредить. Все дорого, хлопотно. Люди стали жадные.

— Да, всем денег дай. Это я знаю. Знаешь, сколько с меня денег берут? Думают, если ты чеченец, то должен в пять раз больше платить! Почему так? Нет, я знаю — платить нужно. Как без этого? Но где совесть у людей? — он быстро заглянул в глаза Калиты, но тот только кивал и очищал ножом яблоко. — Скажи, что мне делать?

— Искать нужно — что тут еще сделаешь? Искать.

— Ищу, конечно, ищу. Но без твоей помощи ничего не получается.

— Помогаю чем могу, Руслан. Все мои люди ищут. Это тоже денег стоит, а дело между тем стоит. Ты-то что сам думаешь делать?

— Что я могу? Поговорил с родственниками. Немного денег дадут.

— Сколько? — несколько торопливо спросил Калита. Собеседник расценил его поспешность как проявление жадности.

— Немного пока. Времена трудные — сам знаешь. Думаю с узбеками переговорить. У них сейчас деньги есть.

— Дадут?

— Просто так не дадут. Я им часть своей доли продам. Она дорого стоит.

Это был крючок, который не мог не заглотить жадный Калита. И он, кажется, на него клюнул.

— Могут обмануть. Почему ты мне не сказал?