Чтение онлайн

Однажды поздно вечером, когда стемнело, подруга Анастасии возвращалась с работы со своим кавалером, появившимся у неё недавно; он решил её проводить до дому. По дороге к ним пристали несколько парней. Стали о чём-то говорить. Не договорившись, они стали угрожать кавалеру. Та, предчувствуя ужасное, с дикой яростью стала защищать друга. И всё произошло быстро. Случилось так, что ей самой нужно было оказывать скорую медицинскую помощь. Холодный клинок ножа обжёг ей грудь изнутри. Пострадал и её друг. Она скончалась на месте, до приезда врачей, а друга удалось-таки спасти. Анастасия осталась жить одна, печально и скучно жилось ей одной.

Человек – такое создание, что привыкает если не ко всему, то ко многому. Вскоре она свыклась с тем, что случилось. Но человеческая натура отчасти противоречива, женская в особенности – никогда не успокаивается, такова в ней суть природы. Хотелось Анастасии иметь ребёнка. Иметь его – дело не мудрое, но вот от кого? Совсем иное дело: здесь подумать наперёд надобно. Подумала да решила привязаться к одному хорошенькому и миленькому, он уже был у неё на примете. Стала теперь к нему навязываться так умело, так хитро. Хорошенький и миленький оказался не промах. Но что-то вдруг пошло не так, и она в нём разочаровалась.

К тому времени у Одовцевых недавно появился мальчик. Между ними, мужем и женой, происходило недоразумение из-за мальчика. Некоторое время Одовцев находился в раздражении, подозревая жену в неверности. Тут-то, разумеется тайком от жены, и обратил внимание Одовцев на Анастасию, в которой нашёл особенную прелесть красивой деревенской молодой натуры. И та, ещё совсем глупенькая, обрадовалась.

Начался у них роман, закончившийся быстро, искромётно, что никто не успел узнать. Продлись он немного дольше, непременно знали бы другие. Вот был бы скандал в семье Одовцевых! Закончился их роман так, будто между Одовцевым и Мудриковой ничего не было. А у Одовцевых обстановка тем временем налаживалась. Зато сама Анастасия неистовствовала, но вскоре смиренно успокоилась.

Шли дни. Прошло несколько месяцев. Анастасия стала поправляться – рос живот. Конечно, первое время люди особенно строгих нравов за глаза стыдили её: как это она, незамужняя, так могла. Но когда родился у неё мальчик, вдруг те люди строгих нравов забыли о своих нравах, ибо родившийся ребёнок у такой милой мамы казался ангелочком. Даже те самые люди стали приносить ей для ребёнка одёжку, оставшуюся у них теперь без надобности и завалявшуюся в комодах и шкафах. Одёжка была ладной – и на этом прекрасно. На молодую маму теперь свалился груз тяжёлых обязанностей, и вместе с тем она была счастлива как мать. Счастье счастьем, а забота есть забота; мать выбивалась из сил.

Когда пришло лето, Анастасия закрыла дом на замок и вместе с ребёнком уехала в деревню, чтобы повидаться с родителями и сёстрами да непременно им показать ребёнка – всё же родной, кровный. Ехала она с ребёнком на руках и чего только не передумала. Боялась, что её, выбранив, прогонят. Но не выбранили и не прогнали, приняли её с ребёнком. Обрадовались даже. А как удивительно обрадовался её отец: ребёнок был единственным мальчиком – у всех сестёр Анастасии появлялись одни девочки. Стоит ли объяснять, что значит тот мальчик-внук, когда у него появлялись лишь дочери да внучки.

Анастасия вновь нашла приют в родном доме, где она, как ей казалось, ещё недавно была сама ребёнком, где родители и старшие сёстры следили за ней и лелеяли её. А теперь сама она стала матерью.

Стоит особенно сказать об отце, то есть о дедушке. Глаза его блестели. Брал внука на руки с особым трепетом. Когда брали мальчика на руки бабушка или сёстры, ребёнок начинал плакать, кричать, и успокоить его было невозможно. Зато когда подходил дедушка, младенец успокаивался. И смотрели на дедушку выразительные круглые глазки. Такой заботливостью и нежностью дедушка не отличался, даже когда был отцом. Случается ведь такое?

Анастасия внутренне успокоилась. Стала вести хозяйство в доме уже не в меру, а серьёзно, основательно, будто намеревалась здесь остаться. Родителей это радовало. Они не подозревали, что дочь вернулась лишь на время. Быстро прошло лето, началась осень, но стояло ещё тепло. Анастасия надумала вернуться в город вместе с подросшим ребёнком. Так и ахнули родители, услышав об этом. Анастасия, прожившая в деревне, ощущала себя уже городской, и она вернулась в город. Загрустили, затосковали старики-родители; дом будто опустел. Но в деревне всегда было чем заняться.

Случалось, что родители и сёстры заезжали к ней в город, чаще заезжал отец. Он привозил богатые гостинцы, какие можно было привезти из деревни, и баловал внука. А на последнем рейсовом автобусе уезжал обратно в деревню, и тогда его охватывала тоска, скука. Так и сложилось: то городские приезжали в деревню, то деревенские заезжали в город.

Ребёнок рос, и всё яснее проявлялись на его лице черты матери. А ему, Илюше, по мере взросления хотелось видеть отца, а его отчего-то не было. Мать толком ничего объяснить не могла или не хотела, или не понимал всего того ребёнок.

Ночью выпал первый снег. На улице от обилия белого цвета было светло. Больше света стало и в домах. От всего этого как-то радостно становилось на душе. Избыток хорошего, радостного настроения всегда благоволит доброму и откровенному разговору. Николаю, пребывавшему в таком состоянии, очень хотелось высказаться и поделиться радостью, а это он всегда мог сделать лишь с одним человеком – Ильёй.

Настала суббота. Николай вошёл в дом Мудриковых. Его приходу обрадовались Илья и Анастасия Алексеевна, готовившая на кухне обед.

– Добрый день, Анастасия Алексеевна.

– Здравствуй, Николай, – ответила она. – Ох! Какую свежесть и прохладу ты занёс нам в дом!

Илья и Николай, пожав друг другу руки, прошли в другую комнату. Дом Мудриковых состоял из двух жилых комнат: спальни и зала, а также из небольшой кухни и длинной узкой прихожей; налево от прихожей – кухня, направо – спальня, а пройдёшь прямо – попадёшь в зал. Друзья прошли прямо. В зале светло.

– Слушай-ка, а давай на улицу выйдем, там так здорово, – предложил Николай.