Чтение онлайн

– Скажите, пожалуйста, сколько времени?

– Без пяти два, – ответила девушка, поглядывая на незнакомца в зеркальце своей косметички. – А разве ваши часы неисправны?

– К сожалению, они показывают время совсем другого часового пояса, где не всё так серо и грустно, как здесь, – мужчина убрал левую руку за спину.

– Вы, случайно, не Канары имеете в виду?

– Неважно. Но в тех краях милые и юные создания не ввязываются в опасные игры, которые заказаны даже суровым мужчинам. Подумайте, стоит ли искушать судьбу и дальше. В конце концов, оторванная голова назад не прирастёт.

– Вы подразумеваете мою голову? – голосом Снежной Королевы осведомилась Людочка.

– И вашу тоже. Прощайте. Только не сочтите мои слова неуместной шуткой. Всё гораздо серьёзнее, чем вам кажется.

Дождавшись своего товарища, небрежно швырнувшего что-то на пол, он направился к выходу. Дверь за ними захлопнулась с грохотом.

– Стёпа, ты почему стоял, как усравшийся паралитик? – поинтересовался Ваня.

– А что я мог? Меня всё время под прицелом держали, – стал оправдываться бармен. – Пушку наставил и шепчет: если пикнешь, я из твоих грёбаных мозгов коктейль сделаю. С вишнёвым ликёром.

– На обманке тебя, придурок, держали. – Ваня подобрал с пола пластмассовый пистолет. – Эх ты, реальную волыну от игрушки отличить не можешь… Лучше помоги мне дверь открыть.

Однако совместные усилия зверовидного Стёпы и ангелоподобного Вани успехом не увенчались. Дверь хоть и тряслась, но свои основные функции выполнять отказывалась.

– Заклинили чем-то, – сказал бармен, утирая обильный пот, причиной которого были отнюдь не физические усилия, а пережитый страх.

– Конечно! У вас же за дверью пожарный щит, словно нарочно, висит. Любой шанцевый инструмент на выбор.

– Я здесь при чём! – огрызнулся бармен. – Пожарная инспекция такое предписание дала, мать их враскорячку!

– Ты в присутствии девушки слова-то подбирай, – посоветовал Ваня. – Ведь и в морду недолго схлопотать.

– Прошу пардону, – потупился Стёпа. – Я думал, это сексот переодетый, вроде тебя.

– За сексота тоже нарваться можно, – сделав пальцы «козой», Ваня пугнул бармена. – Придётся тебе выставить мне сто грамм за счёт заведения. Заодно и подмогу по телефону вызови. Самим нам из этой ловушки не выбраться. Что называется – влипли…

Узнав про Людочкины приключения, Кондаков проявил столь редкое по нынешним временам великодушие и на очередную встречу с Чертковым отправился один, но на сей раз со всей полагающейся подполковнику помпой, то есть на служебной машине со спецсигналами – сиреной и мигалкой.

Впрочем, появление истошно завывающего и сверкающего фиолетово-оранжевым пламенем механического зверя ничуть не растревожило деревню, тяжкий сон которой издревле порождал своих собственных, свойственных только этой земле чудовищ – химерическую помесь терпеливого вола и неистового вепря, к тому же весьма неравнодушного ко всем видам дурмана.

Чертков, уже расплевавшийся с грядками, выглядевшими в его исполнении, словно длинный ряд безымянных могил, сейчас пересаживал малину, густые заросли которой напоминали знаменитый майнридовский чепараль – Шервудский лес Северной Америки.

– А не поздно? – заходя во двор, поинтересовался Кондаков.

– Наоборот, рановато, – ответил Чертков. – Сутки ведь ещё не миновали.

– Я говорю, не поздно ли малину пересаживать! – Кондаков повысил голос. – Неужто оглох?

– Ничего с ней не станется. Живучая, зараза, как марксизм. Могу тебе часть уступить. Голландский сорт, по большому блату доставал.

– Мне свою некуда девать. А марксизм ты, лишенец, не тронь. Если бы не такие, как ты, он ещё сто лет бы стоял… Лучше скажи, что по делу слышно?

– Вот так сразу и скажи! Ты сначала как человек в дом зайди. Посидим, выпьем. Песню споём.

– Недосуг мне песни распевать, – нахмурился Кондаков. – По горячему следу иду.

– По горячему? – фыркнул Чертков. – Твой след не то что остыл, а быльём порос. Да ещё каким быльём! Одни говорят, будто этому гаврику Серго Гобашвили голову бензопилой отпилил. Другие, что это инопланетянин был, под человека замаскированный. Сам на родную планету стартовал, а ненужную оболочку ментам на память оставил.

– Быльё меня не интересует. Я его и без тебя наслушался. Мне конкретные факты нужны.

– Из-за этих фактов сегодня ночью мои подпаски весь город перетрясли. Пару раз даже в перестрелку встряли.

– Только не надо мне рекламу вешать! Что в сухом остатке? Проще говоря, в итоге.

– Да нет пока никакого итого. – Чертков смущенно поскрёб в затылке. – Непричастны урки к этой мокрухе. Никоим боком не причастны. Все группировки дружно отмежевались. Да и вшивари мелкие на это не пошли бы. Подрезать фраера или ногами до смерти забить, это они ещё могут, а чтобы голову оторвать – ни-ни. Все авторитеты на том сходятся, что убийцу нужно в ваших собственных рядах искать, а то и повыше. Не надо свои подковерные распри на блатарей списывать.

– И это весь твой сказ? – физиономия Кондакова приобрела скорбное выражение.

– Всё, что могу. – Чертков развёл руками. – Как говорится, не веришь – прими парашу.

– Вчера ты иначе себя вёл. Соловьём заливался. Сорок бочек арестантов обещал.

– Выпил, вот и понесло, – честно признался Чертков. – Да и мамзель твоя повлияла. Где она, кстати?

– Допрашивает одного гуся вроде тебя. Показания выколачивает.

– Неужели дерётся? – уважительно поинтересовался Чертков.

– Ещё как! По яйцам бьёт – получше, чем футболист Бубукин по мячу.

– Свят, свят, свят, – Чертков перекрестился. – А ведь вся из себя такая холёная. Не дай бог такая сноха достанется!

– Так что, считай, тебе крупно повезло. – Кондаков стал закатывать рукава. – Сегодня я один против тебя. Вчерашний уговор помнишь? Не отказываешься?

– Я от своих слов никогда не отказываюсь. Коль заслужил – бей. – Чертков опустил подбородок к груди, ноги расставил пошире и чуть наклонился вперёд, сразу став похожим на знаменитую скульптуру «Никогда не сдадимся».