Особняк
Шрифт:
– Разумеется, вы умеете постригать деревья?
– Конечно, – и горбун с некоторым отчаянием в голосе продолжил: – Возьмите меня, не пожалеете. У меня руки золотые.
Дворецкий задумчиво потер подбородок, тогда Афанасий продолжил с двойным рвением:
– Пусть вас не смущает мой горб. Я справлюсь. Вот увидите. Дайте мне неделю и сами убедитесь.
– Ну, хорошо, – Михаил убрал бумаги назад в папку, – я приму вас, но с испытательным сроком. Если справитесь, останетесь, а ежели нет, то не обессудьте.
Горбун облегченно вздохнул, прикрывая глаза. Затем немного улыбнувшись, спросил:
– Можно вопрос?
– Задавайте.
– Куда подевался предыдущий садовник? Ведь он был?
Кухарка чуть не выронила из рук пустую тарелку, но быстро взяла себя в руки и отвернулась, предоставляя возможность дворецкому самому придумать оправдание. Однако вопреки ее ожиданиям, он сделал это довольно-таки быстро:
– Предыдущий садовник больше здесь не работает, и точка.
Горбун согласно кивнул в ответ. Тем не менее, дворецкий насупил брови:
– Что вам известно об этом доме?
– Ничего, – мужчина опустил глаза, рассматривая столешницу стола, – в агентстве мне сказали, что особняк выстроен не так давно, каких-то тридцать лет назад. Что хозяин дома весьма влиятельный человек, которого все уважают.
– Ну, хорошо, – дворецкий поднялся из-за стола, – сейчас я покажу вам сад и каморку для инвентаря.
Приподняв подбородок, дворецкий направился к двери. Там на крючке снял плащ и накинул на плечи. Этим утром на улице было несколько теплее, чем обычно. Дворецкий шел уверенной походкой вперед по извилистым дорожкам, показывая путь. Горбун семенил следом.
Каморка с низкой крышей и крошечной дверцей находилась у поленницы. Внутри на полках лежали многочисленные инструменты. Ведра и лопаты стояли в углу.
Дворецкий закрыл коморку и протянул Афанасию маленький ключ. Горбун убрал его в карман, и они продолжили путь.
Вместе они свернули со двора и оказались в саду. На какой-то миг Афанасий застыл на месте.
– Что с вами?
– Все в порядке, – прошептал он, оглядываясь вокруг.
Фруктовые деревья с только – только распустившимися почками, ветви плетистых роз и зеленая травка привлекали все его внимание. Пока дворецкий ему что-то объяснял, горбун осторожно пошел вперед к великолепной клумбе, расположенной под окнами особняка.
Из земли что-то торчало. Сначала ему показалось, что это сломанный ствол дерева, но при ближайшем рассмотрении это оказался черный камень.
Высотой с человеческий рост, закругленный сверху, у самого основания заросший мхом и белой плесенью. Камень был гладким, хотя местами на нем имелись глубокие зарубки.
– Вы меня слышите?
– Да, конечно, – кивнул горбун, однако тотчас спросил: – Что это за камень? Откуда он?
– Этот камень всегда был здесь. Сколько ни старались его выкопать, все было напрасно. Это не удалось сделать никому. Многие считают, что камень был здесь еще до появления особняка. Что-то типа скалы. В конце концов оставили эту затею и к камню больше не прикасались. Пойдемте, я покажу розарий.
Дворецкий медленно двинулся по гравийным дорожкам вглубь сада. И хотя горбун направился за ним следом, он все еще продолжал смотреть на черный камень, который показался ему весьма интересным.
Глава 5
В холле особняка прозвенел колокольчик. Дворецкий поспешил открыть дверь. На пороге дома стоял посыльный с пачкой газет и писем для графа.
Дворецкий протянул ему монету и забрал почту. Одно письмо из банка, второе из Петербурга, ну а третье от дальних родственников из Челябинска.
– Всего доброго, – он тихо прикрыл за посыльным дверь и направился в кабинет графа.
Можно сказать, что сегодня в особняке было все как обычно, однако высоко над потолком третьего этажа разносились громкий стук молотка. Этот стук был слышен повсюду, даже на кухне. Плотник латал крышу.
Дворецкий вошел в кабинет и сразу направился к столу. Пачку писем сложил, как обычно, рядом с чернилами, а газеты на край стола. Он уже было собрался уходить, как название статьи «Похититель тел» в лежащей сверху газете привлекло его внимание.
Михаил Иванович сел в кресло и стал читать. В статье говорилось о новом преступлении, совершенном на Михайловском кладбище. Перед тем как закрыть ворота, сторож обошел всю территорию, громко призывая посетителей покинуть кладбище. Старики и старушки медленно двинулись к выходу, роняя слезы по усопшим.
Сторож собрался двинуться дальше, но к нему подошел седовласый мужчина в растерянном состоянии. На вопрос, что ему нужно, старик указал в сторону левого угла, утверждая, что одна из могил разграблена.
Вместе со сторожем он двинулся по дорожкам в указанном направлении, показывая дорогу. Среди прочих могил одна была раскопана. Надгробный камень перевернут, венки и цветы валялись у соседних оградок.
Сторож смахнул с плиты песок и прочел надпись. В разграбленной могиле лежала женщина. Как утверждал полицейский чиновник, прибывший на место, это была обыкновенная мещанка, двадцати девяти лет, умершая при родах. Очередное преступление, совершенное на кладбище в отношении молодой женщины.
Дворецкий сложил газету и брезгливо отбросил на край стола. В последнее время только и слышно про преступления на кладбище. Неужели полиции не удается выйти на преступников или преступника? В конце концов, ведь это не так легко и быстро разбить камни, вывернуть землю и снести ограду. И потом, это должно быть шумно. Кто-то все-равно должен услышать шум.
– Ерунда какая!
Михаил Иванович поднялся из-за стола и посмотрел в окно. Новый садовник копал землю на одной из грядок. Что-то было в этом горбуне притягательное, светлое. Жаль будет, если с ним что-нибудь случится.