Особняк

Флора стояла у окна особняка и с интересом разглядывала ветви старых елей, прогнувшихся под массой выпавшего накануне снега. До ушей доносились потрескивание дров в камине и едва слышимое уханье совы. Полосы лунного света полностью освещали большую гостиную с высоким потолком и дорогой мебелью. Здесь были массивные резные комоды, столы и стулья, покрытые лаком, и обтянутые кожей диваны и кресла. На стене висел плазменный телевизор, который в этот вечер решили не включать. В углу располагалось устрашающее чучело медведя, стоящего на задних лапах.

Главным украшением комнаты, без всяких сомнений, была сама Флора Берг. Высокая и стройная, она величаво стояла у окна, упершись руками на подоконник. Диск луны отражался в ее крупных голубых глазах. Время от времени девушка поправляла рукой волнистые русые волосы, которые так и норовили упасть на лицо. На ней было нежно-голубое норковое пальто с ремешком и темные кожаные сапоги.

В комнате находился ещё один человек. Феликс сидел в кресле у камина и время от времени бросал в огонь дрова. Это был молодой парень с приятной внешностью: высокий, хорошо сложенный и излишне ухоженный для обычного человека. Одет он был в классический костюм, но без туфель и галстука.

Молчание царило в комнате уже продолжительное время, и Феликс чувствовал себя некомфортно. Флора уже долгое время нравилась ему, однако он ощущал, что не в силах признаться в своих чувствах. Около недели назад Флора позвонила ему с приглашением присоединиться к поездке в особняк, и он, нисколько не колеблясь, согласился.

В самом деле, особняк был великолепен. Он располагался в глубине елового леса в сорока километрах от города. Это было идеальное уединенное место для таких мечтательных людей, как Флора. Отапливался особняк за счёт электрических обогревателей и каминов, впрочем из-за весьма большой площади помещений здесь было трудно установить температуру выше минимальной комнатной.

– Холодно? – спросил Феликс.

– Прохладно, но пальцами шевелить могу, – спокойным голосом ответила Флора, продолжая смотреть в окно.

– Скоро будет теплее. Обогреватели в каждой комнате работают, оба камина растоплены.

– Это радует, Феликс. Взгляни на это, – Флора пальцем подозвала парня к окну.

Подойдя ближе, Феликс сразу почувствовал цветочный запах духов Флоры. Выглянув в окно, он увидел огромный еловый массив, уходящий далеко за горизонт. На улице стояла тёмная зимняя ночь, но благодаря снегу и яркой луне снаружи было достаточно светло.

– И всё же природа совершила огромную ошибку, поселив на Земле человека, – тихо произнесла Флора, медленно проведя ногтем по стеклу.

– Почему ты так считаешь?

– Оглянись вокруг, Феликс! Разве не видишь, в каком прекрасном мире мы живём? – голос Флоры зазвучал более громко и торжественно. – Посмотри на эти ели, на этот бескрайний простор. На то, как медленно и беспорядочно летят с неба снежинки. А слышал ли ты, как кричит сова или воет волк? Думаешь, есть в этом мире место для человеческой жестокости и разврата?

– Ты права, Флора, – ответил Феликс. – Человек жесток. Но разве один только человек? Думает ли сова о добре и милосердии, когда разрывает на куски свою добычу?

Феликс вернулся к камину, бросил в огонь дров и продолжил:

– Человек развратен. А какой зверь не руководствуется инстинктами? О какой гуманности думают волки в брачный период? Природа сама сделала нас такими, и разве вправе мы ее за это винить?

– Человеку природой дан разум, и это то, что отличает нас от волков. Благодаря разуму у нас и складываются понятия любви, совести и морали.

Флора отошла от окна и тоже села у камина на кожаное кресло. Исходящее от огня тепло позволило девушке снять пальто. Под ним скрывалось облегающее красное платье. До Феликса вновь донёсся сладкий цветочный аромат.

– Ты снова права, – сказал он, – но откуда же нам знать, с какой целью природа наделила нас разумом? Ты сказала мне оглянуться вокруг, и я это сделал. Я вижу и лес, и освещённый лунным светом снег, и даже звёзды. Но ещё я вижу огромный особняк, дорогую резную мебель, камин… Все это построил человек благодаря своему разуму. А волки? Волки сейчас в лесу. Они спят на снегу, свернувшись в клубок и укрыв лапой нос. Они не обладают разумом, поэтому не имеют возможности сейчас сидеть возле камина в роскошном красном платье, Флора.

– Это так. Человек действительно продвинулся далеко вперёд как изобретатель. Это доказывает его силу и превосходство над животными. В таком случае, имеем ли мы право оправдывать аморальные поступки людей схожими поступками зверей, поведение которых основано на инстинктах?

– А какие поступки считаются аморальными? И нормы, и мораль тоже придумал человек. И загнал себя в рамки. Мы – люди – сами для себя решили, что хорошо, а что плохо. Быть может, то, что мы считаем правильным, на самом деле противоречит законам природы.

Флора хотела что-то ответить, однако ей помешал внезапный стук в дверь.

– Войдите, – громко сказал Феликс.

На пороге показалась молодая девушка по имени Линда Кемпбелл.

– Что же вы тут грустите, ребята? – спросила она, улыбнувшись. – Идемте в зал. Мы с Филиппом почти закончили готовить ужин.

– Мы как раз собирались к вам присоединиться, – ответила Флора. – Как там Розамунд?

– Она тоже с нами. Выглядит хорошо. А впрочем вы и сами увидите.

Линда улыбнулась. Увидев, что Феликс и Флора пока что не спешат покидать комнату, она закрыла за собой дверь.

– Стоило ли нам брать с собой Розамунд, Флора? – спросил Феликс. – Не лучше ли было оставить ее в городе?

– Ей сейчас нужно отвлечься. Думаю, смена обстановки пойдет девочке на пользу.

Линда Кемпбелл была не из тех, кто мог подобно Флоре и Феликсу размышлять о смысле человеческого существования. Напротив, куда более приземленные вещи волновали ее. Завести с ней разговор о нравственности означало подвергнуть себя насмешкам и прослыть в ее глазах излишне сентиментальным человеком.