Чтение онлайн

Клевер замолчал. Я практически видел, как крутятся шестерёнки в его голове — стоит ли продолжать блеф или сдаваться.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — Согласен на ваши условия.

— Отлично. И запомни на будущее: хочешь что-то купить на мои деньги — сначала спрашиваешь разрешения. Иначе в следующий раз разговор будет не таким.

Я отключил портативную связь и покачал головой. Сколько таких «партнёров» я видел за свою карьеру? Дай слабину — сядут на шею и ноги свесят.

А прижми — сразу становятся шёлковыми.

Ситуация вылилась в знатную перепалку, и в конце концов мне пришлось временно уступить ему весь доход от пошлин, пока счёт не будет «оплачен». Мне просто не хотелось тратить драгоценное время на споры из-за копеек, когда на кону стояли реальные деньги от уже идущих сделок. Разумеется, со временем я выверну руки этому хитрому кролику, но пока что у меня были дела поважнее.

С момента моего последнего визита Манск заметно преобразился. На лицах рабочих, занятых обновлением рыночных прилавков и торговых павильонов, играли улыбки. Я заметил, что у большинства бригад была налажена отличная система: они регулярно уходили на перерыв, меняясь с отдохнувшими коллегами. Рядом со стройплощадками суетились тележки с едой, предлагая обедающим разнообразные блюда. И, судя по очередям, эти импровизированные кафе пользовались бешеной популярностью — у многих работяг звенела в кармане монета, чтобы позволить себе качественный обед.

Я был искренне рад видеть, что Олег Корнеев так блестяще справился с задачей. Он позаботился о нуждах своей рабочей силы на все сто.

После успешной забастовки против скотских условий труда, навязанных Ланией, Корнеев выбил контракт, по которому только его люди имели право заниматься строительством в городе. Этот контракт приносил всем участникам очень приличный доход, а с Олегом во главе городского строительства о злоупотреблении властью можно было забыть. И, насколько я мог судить, благодаря этим улучшенным условиям город просто расцветал. Рабочая сила, о которой хорошо заботятся, всегда показывает куда лучшие результаты, чем толпа людей, ненавидящих свою работу из-за начальства.

Но если остальной город был на подъёме, то по мере приближения к башне гильдии я ощутил, как атмосфера резко меняется. Стук молотков и смех рабочих стихли, когда я подошёл к холодной серой громадине, набитой Торговцами. Охранники у входа выглядели измождёнными и несчастными; они несли службу вполсилы, лениво опираясь на алебарды. Эти ребята не выглядели процветающими. Они выглядели откровенно жалкими.

При моём появлении они, конечно, встрепенулись и попытались сделать вид, что у них всё прекрасно.

Меня допросили с пристрастием: кто таков, зачем пришёл, какие намерения. И только после того, как я удовлетворил их любопытство, меня соизволили пропустить к Лании. Впрочем, их вопросы не были особо настойчивыми, и весь этот допрос походил на чистую формальность. У меня возникло стойкое ощущение, что я мог бы просто пройти мимо, не отвечая, и они бы даже не дёрнулись в погоню.

Оказавшись внутри, я быстро выяснил, что, хотя Лания и согласилась на встречу в письме, её секретарша заявила, что начальница занята и мне придётся перезаписаться на следующий месяц. Какие бы тактики я ни применял, мне не удалось пробиться через эту офисную цербершу. В конце концов меня попросили уйти и вернуться через месяц, вынудив покинуть здание, пока не появилась охрана, чтобы «вежливо» выпроводить меня на улицу.

Ожидал ли я такого приёма? Не особо, но я тут же мысленно посочувствовал Корнееву, которому, вероятно, приходилось сталкиваться с этой бюрократической стеной каждую неделю. Однако, в отличие от Олега, у меня был доступ к потайному ходу в задней части башни. Раз уж я потратил время и притащился сюда, Лания со мной встретится. Хочет она того или нет.

Дождавшись глубоких сумерек, я обошёл башню с тыльной стороны, где царила кромешная тьма. Здесь не было ни факелов, ни магических светильников, ни патрулей — видимо, Торговцы экономили даже на освещении служебных проходов.

Я достал из кармана тёмные перчатки, которые дал мне Нож перед отъездом, и натянул их. «Первое правило скрытности, — говорил он, — руки выдают больше всего. Даже в темноте они светятся». Звучало как полная чушь, но Нож в таких вопросах ошибался редко.

Фальшивая стена нашлась легко — я помнил её расположение с прошлого визита. Скрытая панель поддалась с тихим щелчком, открыв узкий проход. Воздух внутри был затхлым и пыльным — похоже, этим ходом давно никто не пользовался. Отлично. Значит, никого не встречу.

Я скользнул внутрь и аккуратно прикрыл за собой панель. Впереди тянулся длинный, едва различимый в темноте коридор. Пол под ногами был каменным, но я помнил наставления Ножа: «Ступай с пятки на носок, плавно переноси вес. И никогда не торопись — торопыга наделает шума, а потом будет объяснять охране, что он тут забыл».

Каждый шаг давался медленно и осторожно. Несколько раз я замирал, прислушиваясь, но башня молчала. Только где-то далеко доносился монотонный храп — кто-то из охранников крепко спал на посту.

«Отличная система безопасности, — язвительно подумал я. — Прямо как в том филиале нашей корпорации в Тюмени, где сторож каждую ночь нажирался в стельку, пока его не застукал контролёр с внезапной проверкой».

Добравшись до поворота, я осторожно выглянул за угол. Коридор упирался в лестничный пролёт, ведущий наверх — к административным этажам. Здесь было чуть светлее благодаря слабому лунному свету, пробивающемуся через узкие окна-бойницы.

Поднимаясь, я старался не наступать на центр каждой ступени — Нож учил, что края скрипят меньше. И действительно, старая лестница вела себя тихо, издавая лишь едва слышное поскрипывание.

На втором этаже я остановился, сверяясь с мысленным планом башни. Кабинет Лании находился в северном крыле, за двумя поворотами и длинным коридором. Оттуда уже доносились звуки — негромкий разговор, стук посуды. Видимо, ночная смена охраны устроила себе поздний ужин.

Я обогнул их, используя параллельный коридор. Сердце колотилось — не от страха, а от азарта. В молодости я не раз проворачивал подобные штуки, правда, тогда речь шла о корпоративном шпионаже, а не о физическом проникновении в здание. Но принцип оставался тем же: не торопись и думай на три хода вперёд.