Чтение онлайн

Его намерение не продержалось и двух минут. Когда Марк вышел из подъезда в промозглый ноябрьский вечер, ему стало ясно, что серебристый «мини» больше не стоит на привычном месте. Исчезли и все другие машины, которые там обычно парковались. Вместо этого на ветру покачивалось несколько ржавых знаков «Остановка запрещена», которых он не заметил во время разговора с медсестрой.

Марк втянул носом холодный воздух. Тот пропах влажной листвой и отходами, которые поднялись на поверхность в переполненных канализационных каналах. Затем, чтобы унять дрожащие пальцы, Марк опустился на колено у бордюра и завязал шнурки. В этот момент на улицу завернула полицейская машина и медленно покатила по мостовой. Проезжая мимо, полицейские в униформе подозрительно оглядели его.

Марк поднялся и задумался, не подать ли знак, чтобы патрульная машина остановилась, но упустил момент, и «фольксваген» повернул за угол.

Он побежал за ним вслед, вниз по мостовой до перекрестка, затем, все быстрее, вокруг квартала, хотя абсолютно точно знал, что не оставлял свою машину ни в одном из близлежащих переулков. В конце концов он, тяжело дыша, снова оказался перед входом в свой подъезд и посмотрел наверх. На четвертом этаже – там, где находилась комната с множеством коробок, которые он не успел распаковать, там, где картины стояли на ламинате, а пустой аквариум служил мусорным ведром, – именно там кто-то отпрянул от окна и скрылся за занавеской. Кто-то с длинными светлыми волосами.

«О’кей, с меня хватит этого безумия».

Он сунул руку в карман брюк и нащупал между формуляром и пустой блистерной упаковкой из-под таблеток свой телефон. Марк нечасто просил о помощи, но сейчас ему одному точно не справиться.

«Сначала я позвоню домой, чтобы проверить, подойдет ли Сандра к телефону. Потом Константину, может, даже в полицию…»

– Какого черта, это еще что такое? – Марк снова разговаривал сам с собой. Затем захлопнул и снова открыл телефон-раскладушку. Услышал привычное пищание, провел большим пальцем по царапине на экране, увидел знакомую заставку с облаками, но телефон все равно казался чужим.

Ничего.

Ни одной записи. Не было никого, кому он мог бы позвонить, потому что все его контакты были удалены.

– Нет, Лукас – это фамилия. И через «к». Да, все через «к», Марк и Лукас, вы нашли?

Марк прикрыл ладонью микрофон телефона и перегнулся вперед к водителю, в «мерседес» которого только что сел.

– Карл-Маркс-штрассе, рядом с Хазенхайде, пожалуйста.

В ответ мужчина шмыгнул носом и сделал радио погромче. Из колонок затрещала индийская музыка, исполняемая на ситаре.

– Ничего? Номер B-YG 12. Хорошо, хорошо. Значит, ее не эвакуировали? Спасибо.

Он завершил разговор с полицейской службой, с которой его только что соединила справочная провайдера сотовой связи. В следующий момент Марка вжало в обтянутые синтетическими чехлами сиденья: дизельный автомобиль на удивление быстро разогнался. Марк поискал ремень безопасности, но тот соскользнул за откидываемую спинку.

– Что-то не так? – спросил лысый водитель и недоверчиво посмотрел в зеркало, на котором болтались два войлочных кубика. Одновременно положил стероидную руку на подголовник пассажирского сиденья. С трубкой во рту он легко бы сошел за моряка Попая [3] .

«Да, кое-что действительно не так. Я только что встретил свою жену. И хотел бы пристегнуться, чтобы мне не пришлось повторить ее судьбу. Дело в том, что она мертва, понимаете?»

– Все в порядке, – ответил Марк. Он бы с удовольствием подвинулся на соседнее сиденье, но было не похоже, что Попай обрадуется пассажиру у себя за спиной. Поэтому Марк остался на своем месте и, так и не пристегнувшись, уставился в окно.

Еще никогда, даже в самые тяжелые дни траура, он не чувствовал себя таким одиноким, как в этот момент.

Прошло всего пять минут с тех пор, как он впервые увидел пустой дисплей своего телефона. Пять минут, за которые осознал, что потерял связь со своей жизнью – в буквальном смысле слова. Он часто дискутировал с друзьями о том, как сильно изменится жизнь, если вдруг исчезнет электричество. Но он не думал, что потеря телефона будет иметь почти такое же значение. В обществе, где мобильный телефон давно уже служил не только для коммуникации, а был компьютером, с помощью которого можно управлять всей своей социальной жизнью, не существовало более простого способа отрезать кого-то от внешнего мира, чем украсть у него сим-карту.

За последние годы он ни разу не набрал ни одного номера по памяти, а всегда выбирал в электронной телефонной книге имя того, кому хотел позвонить. Для Сандры, Константина, своей коллеги Розвиты, школьного друга Томаса и других самых близких контактов ему вообще было достаточно нажать кнопку короткого вызова. Единственный номер, который он еще помнил наизусть, – его собственный – был сейчас самым бесполезным. Все остальные он когда-то сохранил под соответствующим именем и забыл.

«Научиться забывать».

Марк еще раз перепроверил все подменю своего телефона – контакты, набранные номера, пропущенные звонки, эсэмэс и эмэмэс – ничего. Кто-то в клинике сбросил все его установки до заводских. Случайно или намеренно. Результат был один – Марк оказался отрезанным от внешнего мира. Конечно, была справочная, но там ему тоже не дадут конфиденциальный номер Константина Зеннера. А ведь если кто и мог ему сейчас помочь, так это его тесть. С одной стороны, он скорбел о Сандре так же, как и Марк, с другой – был медиком. Если у Марка вдруг началось бредовое расстройство, то Константин знает, что делать. Его друг Томас лишь беспомощно пожмет плечами и станет давать бесполезные советы: «Перепроверь клинику, в которой ты сегодня был, поговори с полицией, вызови службу по вскрытию замков».

А это не так просто, когда ты забыл паспорт в квартире, в которой официально еще не зарегистрирован. После переезда прошло всего три недели.

Томас при этом будет постоянно смотреть на часы и просить его говорить потише, чтобы не разбудить ребенка, а то жена устроит ему нагоняй.

Марк спрашивал себя, как характеризует его тот факт, что на протяжении последних лет у него не получалось регулярно поддерживать отношения с друзьями. Вообще-то в его жизни был один-единственный друг, чье тело шесть недель назад он пожертвовал науке.