Чтение онлайн

– Ты проиграла, – сокрушенно констатировал Фредрек, возникая в голове Лаверн полупрозрачным призраком.

– Еще нет, – сцепив зубы, прошипела чародейка. Затем обратилась уже к близнецам: – Сейчас!

Сплетенные пальцы братьев, поднесенные к губам ладони, порыв ветра, расшвыривающий рыцарей Капитула, как соломинки. И толстые побеги, прорвавшие почву. Они произрастали на тропинке между деревьев, сплетались змеиными телами, образуя прочные стены коридора. Лопались распустившиеся головки цветов, источая зеленоватый ядовитый дым. Рыцари, подошедшие слишком близко к коридору, хватались за горло, задыхаясь. Другие, увидев происходящее, благоразумно отступали прочь.

– Бегите! – выкрикнула Лаверн, и Кэлвин, бросив на нее последний взгляд и схватив Эриха за шкирку, побежал.

Дальнейшие события она помнила смутно. Сила лилась. Источник пил жадно, требуя добавки. Стучало в висках, в унисон глухо отзывалось сердце в груди. Движения смазались, и подступающие со всех сторон рыцари Атмунда двигались плавно. Лаверн смотрела на них, будто сквозь мутную воду. Звенела тетива Сэм, выпуская стрелу за стрелой. Они у нее бесконечные, что ли? Кажется, несколько ее выстрелов все же достигли цели: одна торчала из щели в доспехах под мышкой у Гренна, вторая – впилась в бедро боевого мага.

Гренн будто не заметил этого. Он шел напролом, расчищая себе дорогу от путающих ноги побегов двуручным мечом. Верховный был явно из тех, кто, когда видел цель, не замечал препятствий. И из тех, кто не загребал жар чужими руками, ведь, в отличие от Атмунда, самолично пытался взять Лаверн, не прибегая к помощи ревнивых дур. И шел на нее, когда остальные рыцари отпрянули в страхе и выжидали.

Наверное, при иных обстоятельствах это вызвало бы у Лаверн уважение, но сейчас Гренн был врагом, а враг должен быть уничтожен.

Она усилила нажим, и побеги подземника полезли быстрее, впиваясь в щиколотки и стараясь прорвать кожу на сапогах, оплетая ноги, заставляя замедлиться. Кажется, несколько даже проникли под доспех через сочленения, и Гренн остановился, чтобы с остервенением оторвать от себя надоедливые стебли.

Порыв ветра поднял с земли тысячи лежалых игл, бросая в лицо верховному, сбивая с ног, чтобы паутине источника было легче его опутать.

Лаверн обернулась – в середине созданного ей коридора усмехался Лестор. Один. Он всегда был наименее благоразумным в ее клане.

– Уходи, дурень! – озвучила ее мысль Сэм, но тут же рухнула на землю – чья-то стрела прошила ее грудь чуть ниже сердца. Глаза ее расширились, на губах выступила кровавая пена, и Лаверн показалось, лучница смотрит на нее осуждающе.

Что-то просвистело в опасной близости с ухом, и Лестор, до этого довольно ухмыляющийся падению Гренна, закрыл ладонями лицо. Между рук у него торчала рукоять кинжала. А затем он грузно завалился на бок…

Лаверн обернулась и встретилась взглядом с рыцарем, склонившимся над верховным и помогающим тому освободиться от пут. Чародейка закричала, крик этот спугнул сов, и те с уханьем сорвались с верхушек сосен. Мощным ударом побег прошил доспех на груди рыцаря, выходя из спины окровавленным отростком.

Гренн рванулся, поднимаясь на ноги, махнул мечом, рассекая тянущиеся к нему стебли, и направился к ней. Сэм встала и сплюнула кровавую слюну, заслоняя собой чародейку.

Дальше все произошло быстро. Несколько шагов, и Гренн преодолел расстояние между ним и беглянками. Сэм бросила лук, который все еще сжимала в руке и выхватила искривленный кинжал, но Гренн отбил ее удар, играючи. А затем взял ее за горло. Раздался противный хруст, голова Сэм неестественно склонилась набок, и лучница повалилась на землю, раскинув руки.

Лаверн зарычала. Магия серебряной дымкой окутала тело, и побеги подземника, отпрянув, покинули ее плоть.

Гренн дышал глубоко и смотрел на поверженное тело Сэм с какой-то одержимостью во взгляде. Ему явно нравилось убивать.

Лаверн нащупала нож в голенище сапога, рукоять легла в руку, как влитая. Чародейка поднялась, с криком бросилась на Гренна и повалила его на землю, целя в лицо. Вцепившись в верховного, она била и била, не замечая, что жертва уже не сопротивляется. Ладони стали липкими от крови, и нож норовил выскользнуть, но Лаверн все равно исступленно втыкала лезвие в кровавое месиво, бывшее лицом воителя.

Сэм одобрительно смотрела на это остекленевшими глазами.

А затем кто-то накрыл ее плечи сетью, и магия источника замолчала – Лаверн будто оглушили. Ей заломили руки, скрепляя их за спиной антимагическими наручниками, поставили на колени и заехали кулаком по лицу. В глазах потемнело, и она закрыла их, а когда снова разлепила веки, увидела ухмыляющееся лицо Атмунда, нависающего над ней коршуном.

– Ну вот ты и попалась, шлюха! – со злостью, неприличной для того, кто должен всегда оставаться бесстрастным и справедливым судьей, выдохнул верховный.

В руках у него возник ошейник из темной кожи. Сверля Лаверн взглядом, он склонился и застегнул его на шее чародейки. А затем распрямился и ударом сапога погасил для нее мир.

Огонь жил в крови.

Он рождался в сердце, и с каждым его толчком разливал кипящую лаву по жилам, и мышцы, скованные холодом от облепившего тело мокрого поддоспешника, налились силой.

Огонь звал, и на зов этот сложно было не откликнуться…

Роланд пришел в себя в окружении своих людей. Его отнесли в тень старого дуба, невесть как уцелевшего на территории цвингера, и прислонили спиной к стволу. С пальцев все еще срывались огненные искры, но магию удалось подавить, несмотря на то что она рвалась изнутри, как радующийся прогулке пес. От жара промокшая одежда высохла за считанные секунды, и Роланд пытался отдышаться, а небо – низкое, влажное от мохнатых туч, – смотрело на него снисходительно.

– Им пришлось вас… того, – оправдался сержант, давай Роланду флягу. – Вы прямо засветились весь.