Чтение онлайн

Остатки нападавшего отряда обратились в бегство, но большая его часть усыпала трупами поляну. Некоторые воины все еще были живы – их обгорелые и окровавленные тела вяло шевелились в грязи. Огненные дорожки оставили после себя влажную, сырую почву. Пахло кровью и паленой плотью, Кэлвин в зверином обличье рвал зубами чье-то искореженное тело, прижав к земле массивной лапой. Оперенье стрел, торчащих из его бока, подрагивало.

Лаверн окликнула его, но зверь лишь оскалился, защищая законную добычу. Пройдет еще несколько часов, пока человек в нем одержит верх над дикой тварью. С каждым разом этот промежуток становился все длиннее, и Лаверн опасалась, что однажды не дозовется, не вытащит сознание Кэлвина, и оно навеки останется запертым в теле животного.

– Это же… горный кот! Дикий зверь! – ошеломленно заключил Роланд, с опаской поглядывая в сторону Кэла, замаравшего шерсть кровью врага.

– Мой зверь, – уточнила Лаверн. Ей хотелось верить, что это все еще так.

Лестор с Бэтчеттом наконец объединили силы и затушили горящие вокруг поляны деревья. Стало значительно темнее, еще недавно бывшее полем брани пространство освещалось лишь факелами в руках воинов Роланда. Костер, на котором готовилась похлебка, затоптали во время схватки, наваристый бульон разлился, а котелок валялся рядом с трупом вражеского солдата.

Сэм выволокла и бросила к ногам Лаверн дрожащего воина. Юного, совсем еще мальчишку – над верхней губой едва пробивался редкий светлый пушок. Его левую ногу пронзила стрела, кровь пропитала ткань бриджей и стекала в сапог. На щеке затягивался неглубокий порез. Воин смотрел на Лаверн снизу вверх, и в глазах его плескался ужас вперемешку с презрением. Она присмотрелась и заметила амулеты на его груди: один следящий, пару защитных и еще один – синий камень в бронзовой оправе, – назначения которого Лаверн не знала. Воин был магом, но степень силы мешали определить защитные амулеты и сеть, все еще сжимаемая в руке.

– Остальные либо мертвы, либо сбежали, – сказала Сэм.

– Те, кто послал вас… что они велели сделать со мной? – спросила Лаверн, обращаясь к пленнику и держа на вытянутой руке сеть. – Кто именно дал вам это?

– Иди к веллу, шлюха! – выплюнул он, рванувшись подняться, но Сэм отпихнула его сапогом.

– У тебя есть шанс умереть быстро, если расскажешь все, что знаешь, – невозмутимо продолжила Лаверн.

– Я с радостью умру во имя Тринадцати!

– Умрешь, – кивнула чародейка. – Вопрос лишь в том, какой будет сама смерть.

– Смерть есть смерть, – вскинув подбородок, возразил юноша. – Итогом для праведных всегда будет Долина духов. Для таких же, как ты – Веллова пустошь!

Лаверн усмехнулась, отбросила в сторону сеть. В конце концов, она уже знала ответ на свой вопрос, ей не нужно было подтверждение мальчишки. Магия внутри зашевелилась, разгоняя кровь по венам. В груди распустился черный цветок ее, и кончики пальцев приятно защипало. Чародейка присела и приложила ладонь к груди солдата, с удовольствием наблюдая, как расширяются по-детски наивные глаза, как открывается рот в попытке вдохнуть. Камни в защитных амулетах треснули и раскрошились.

– Смерть, как любовь, – прошептала Лаверн прямо в белеющие губы юноши. – Может очистить, а может и осквернить. Примет ли тебя Долина духов, если суть твоя наполнится чернотой? И станут ли духи разбираться на суде Тринадцати, кто испортил тебя?

Чернота вползала в тело солдата медленно, впитываясь в поры, вдыхалась с воздухом. На лбу его, высоком и чистом, вздулись темные пульсирующие вены. Лаверн убрала руку, и чернота отпрянула. Лицо юноши очистилось от признаков скверны, а изо рта вырвался глухой стон.

– Отступница, – прохрипел он, отползая от Лаверн, таращась на нее в ужасе. Она привыкла к подобным взглядам, впрочем, как и к восхищенным. У силы всегда две стороны монеты – так любил повторял Фредрек Морелл, и у Лаверн не было причин не доверять ему. Фредрек был жесток, но всегда честен.

– Смерть бывает разной. – Она поднялась и отряхнула колени. – Скоро ты узнаешь, какая это удача – выбирать.

– Меч, – тут же отозвался солдат. – Хочу умереть от меча, как воин.

– Ты не воин, – покачала головой Лаверн и усмехнулась. Бросила взгляд на Кэлвина, обнюхивающего деревья и скалящегося в темноту. – А мой зверь голоден…

– Лаверн! – возмутился Роланд, становясь между ней и мальчишкой. – Остановись.

– Мой. Зверь. Голоден, – повторила она, глядя ему прямо в глаза. – Не советую вставать у него на пути.

– Он пленник, а не ужин. Допроси его, брось в темницу, казни, если хочешь, но не поступай, как чудовище!

– Вы видите здесь темницу, лорд Норберт? Вокруг лишь лес и дикие звери. Они проголодались, и вы стоите на пути к их добыче. Советую отойти, если тоже не хотите стать ужином.

Лаверн заметила в его взгляде испуг – впервые с их первой встречи настоящий. И вдруг ощутила гнетущую, подавляющую усталость. Усталость от лжи, интриг, шпионажа, попыток продумать на десять шагов вперед. И теперь, так близко от того, кто дорог ей больше всего на свете, ей больше не хотелось лгать.

– Нет, – твердо сказал Роланд, прожигая ее взглядом. – Я не позволю этому случиться. Сперва тебе придется натравить своего зверя на меня.

Упрямый огненный лорд. Прямой, смелый и до тошноты честный. Вытащивший ее из рук мага, накинувшего на нее сеть. Проделавший весь этот путь ради нее, Лаверн. Впрочем, наверняка он это сделал по приказу короля. Но все же…

– Хорошо, – кивнула чародейка. – Я казню его другим способом. Но не уверена, что вы посчитаете его менее чудовищным.

Она обошла Роланда и опустилась на колени рядом с дрожащим от ужаса юношей. Как часто она видит их такими – испуганными, отчаявшимися, глядящим на нее как на велла, явившегося в земном обличье. Она привыкла к подобному и даже поощряла такое мнение о себе, ведь страх окружающих порой лучшая защита. Страх этого мальца нервировал, и Лаверн ловила себя на мысли, что ей тяжело смотреть ему в глаза. Но она все равно смотрела – на пороге смерти очень важно, чтобы рядом с тобой кто-то был, пусть этого кого-то ты презираешь. Труднее всего встречать конец в одиночестве.

– Желаешь сказать последнее слово?

– Рано или поздно ты получишь то, что заслужила, – прохрипел солдат. – Возмездие Тринадцати всегда работает.

– Нет, – вздохнула Лаверн, – к сожалению, не всегда.

Она позволила темной силе войти в его тело. Остальные амулеты на груди юноши рассыпались крошкой. Сила свободного источника всегда больше запертой в камни магии. Слово было произнесено шепотом, но даже этого хватило, чтобы сердце мальца остановилось. Очередная смерть упала в ее суму камнем, и порой Лаверн казалось, ей не хватит сил ее нести.