Чтение онлайн

— Ну, этот что ли? — ткнул он пальцами в тело Заллера. — Обнаружили его утром. Остановка сердца. Умер не проснувшись.

— А с чем лежал?

— Контузило. Нервные припадки. Хотя есть подозрение, что симулировал, — поковырявшись в ухе, сообщил доктор. — Так я могу идти.

— Не торопитесь. Подойдите ближе и посмотрите на его лицо. Ну же.

Британец склонился над телом, без всякого интереса его оглядывая. А затем внезапно кинул нервный взгляд на Ракоци.

— Да как же… Я должен был заметить.

— Что, что заметить?! — нетерпеливо спросил австралиец.

— Я на гражданке был экспертом в полиции. И не мог проглядеть следы асфиксии! Да что же это?!

— Алкоголь? — фыркнул молодой врач.

— Да я не пью даже! — возмутился ни с того ни с сего пожилой доктор, нервно дергая кончик топорщащегося уса. — Не знаю, почему…

Медсестра торопливо закивала, бросая яростные взгляды на нахала, посмевшего усомниться в своем старшем коллеге.

— Доктор Олсон никогда не пьёт!

Его удушили, — задумчиво кивнул высший, не обращая внимания на начинающийся конфликт. Довольно характерные следы на лице.

Этой ночью. Как раз за день до его приезда. Будто кто-то знал, что он будет здесь, и поспешил избавиться от шпиона, заметая следы.

— Никто из пациентов не пропадал вчера или сегодня? Может быть, пациент в офицерском чине.

— Вроде нет, — пожал плечами австралиец.

Медсестра, начавшая подозревать, что гость не так уж и прост, встрепенулась.

— Вообще-то я не видела Томпсона этим утром. Он лейтенант службы связи.

— И куда он мог уковылять? — удивился пожилой доктор. — У него ж нога еще не восстановилась.

Михаила начал разбирать азарт. Скорее всего, тело этого несчастного Томпсона скоро найдут в какой-нибудь канаве. Но с этим уже ничего не поделаешь. А вот если будет шанс найти убийцу…

— Мне хотелось бы знать, поступали ли у вас в последние дня два-три пациенты, или может быть, появился новый врач.

— Пациентов доставляют постоянно, а вот два дня назад к нам перевели… как же его… — медсестра сморщила нос, пытаясь вспомнить. — Совсем из памяти вылетело. Даже не помню, как выглядит.

Внушение, притом довольно топорное и слабое. Теперь Михаил видел его и на медсестре, и на пожилом докторе. Конечно, неизвестный вампир скорее всего успел уйти, но что если нет?

— Могу я ещё осмотреться? Самостоятельно?

Австралиец неуверенно кивнул. Отказывать важному господину он предусмотрительно не рисковал. Первым же делом направился искать водителя. Может быть, тому тоже приходилось сталкиваться с вампиром, спешащим покинуть госпиталь. Можно было бы попробовать снять внушение…

До водителя Ракоци так и не дошёл. Все чувства ни с того ни с сего обострились, и захотелось куда-то бежать, сражаться, рвать руками и зубами неведомого неприятеля. От ярости невозможно было дышать, не то, что думать. Лишь одна мысль билась в голове:

«Кто-то напал на его жену».

Не замечая изумленных взглядов, Михаил побежал в сторону леса, виднеющегося за складскими помещениями.

Клэр, Руанский госпиталь.

Под стирку обычно отводилась первая половина дня. После неё обычно болела поясница, колени, и ныли суставы. Стирали прямо у реки — простыни, пижамы, белье, а затем там же полоскали — в холодной мартовской воде. В этот раз мы тоже закончили к пополудни, а затем развешивали постиранное. Время после обеда я провела у постели Патрика, читая ему книгу. Не знаю, слышал ли он меня. Доктор Олсон давал неутешительные прогнозы. Пульс Патрика еле прощупывался, и сколько я бы его не кутала, кожа его оставалась холодной и влажной.

Просто наблюдать, как умирает муж, и не в силах хоть чем-либо помочь… Иногда мне хотелось сбежать, потому что это тягучее ожидание сводило меня с ума. Работа немного помогала, но даже тогда я продолжала думать о Патрике. Только ближе к вечеру вспомнила о своих грязных вещах. Их уже накопился ворох. Так что, взяв мыло, стиральную доску и тазик, я, костеря собственную забывчивость, направилась снова к реке. Хотелось успеть вернуться до темноты.

Когда закончила, наступили уже сумерки. Зябко подышав на окоченевшие руки, натянула шерстяные перчатки и подняла довольно потяжелевший тазик. Идти пришлось через лес, и в одиночестве, а дорога занимала минут пятнадцать, даже быстрым шагом.

Видели бы меня сейчас мои лондонские друзья! В объемной мужской шинели вместо элегантного дамского пальто, шерстяном платке, и галошах. К середине марта снег уже полностью сошёл, но зато развезло дороги, так что и спешить то особо не получалось. Шла, увязая в грязи, дышала свежим воздухом. И даже не слишком испугалась, когда увидела идущего мне навстречу мужчину, узнав в нем нового доктора.

Но насторожилась. Было в нём что-то… неприятное. Даже не в чертах лица, а скорее в мимике, насквозь фальшивой и неестественной. Да и уж слишком пристально этот смазливый брюнет вчера в меня вглядывался. Пусть и не делал попыток приставать или даже познакомиться ближе.

Мы даже не были официально представлены. Так что я вежливо кивнула, собираясь пройти мимо. Но мужчина перегородил мне путь. Я прижала к груди эмалевый таз и поинтересовалась:

— Вам чем-то помочь?

— Да. Скажи, кому ты служишь?

Мне показалось, что доктор спрашивал о Красном кресте.

— Я волонтёр.

— Чьё на тебе клеймо? Я заметил его вчера на твоей шее.

Вампир? Помнится, мистер Вальцер сразу понял, кто оставил метку на мне. А я ведь надеялась, что она давно стерлась! Если это высший, стоит быть с ним повежливее. Больно нервным он казался.

— Метку поставил Михаил Ракоци.

В прошлый раз упоминание высшего избавило меня от проблем. Но сейчас реакция была совсем другой. Губы доктора растянулись в неприятной ухмылке.

— Да? Как интересно! Я знал, что Ракоци успел сунуть свой нос в наши дела, но и подумать не мог, что он пошлёт сюда девку. Совсем ему в постели надоела?

Я сжала зубы. Нужно было сдерживаться. Видимо, этот тип не был дружен с Михаилом.

— Месье Ракоци тут не при чём. Я здесь по личным обстоятельствам.