Шрифт:
Когда болит душа
Никита ничего не мог с собой поделать: он снова наблюдал за женой. Его внимательный взгляд следил за каждым её движением. После автомобильной аварии Елена неуловимо изменилась. Нет, внешне она осталась прежней. Красивая хрупкая блондинка с серыми глазами, улыбчивым нежным ртом. Но что-то не давало покоя. Сначала Никита был вне себя от счастья: она осталась в живых, и не обращал внимания на перемены в её характере, психике, поведении. Но за два месяца эти странности накопились, умножились, и ему стало казаться: в больнице жену подменили. Первое потрясение испытал, когда на второй день после выписки из клиники Елена приготовила чай с имбирём. Он взял протянутую кружку с напитком и с удивлением поинтересовался:
– Ты же не любишь имбирь.
Жена вдохнула острый аромат из чашки, нахмурила идеально накрашенные брови.
– Правда? Но ведь это так полезно? – допила чай, вымыла посуду, улыбнулась: – Видимо, после аварии у меня немного изменились вкусы.
«Ничего себе немного! Да прежде имбирь ты не переносила и на дух", – удивился Никита.
В его семье просто обожали этот корешок. Ради Елены он отказался от семейной привычки, имбирь хранился в холодильнике только для гостей. Никита сначала обрадовался переменам. Думал, что после того как дождливым днём машина жены слетела с дороги на обочину и перевернулась несколько раз, Елена долго не сможет сесть за руль. Но он ошибся. Однажды после завтрака жена поинтересовалась:
– Мою машину уже отремонтировали? Я бы хотела повидаться с подругами. За два месяца, что провела в больнице, успела многое пропустить.
Никита поперхнулся чаем. С каких это пор Елена жаждет увидеть подруг? Раньше она неохотно тратила время на пустопорожние беседы в компании бездельниц из светского общества.
– Давай я отвезу тебя. С кем бы ты хотела встретиться?
Жена на секунду задумалась.
– Пожалуй, Жанну. Только не надо меня подвозить. После встречи пройдусь по магазинам. Тебе ведь надо на работу. А я не люблю возвращаться с покупками на такси. – Елена приблизилась к нему. Чмокнула в щёку. – Чем скорее преодолею страх перед машиной, тем лучше. Психотерапевт посоветовала брать быка за рога – пояснила она.
– Мне приятно, что ты такая отважная, но для моего спокойствия поезжай всё же на такси.
Елена улыбнулась:
– Ну, если ты настаиваешь. Ладно.
К вящему его изумлению жена вызвала воздушное такси. Никита вскинул брови: "Когда только успела преодолеть ещё и страх высоты? Прежде ездила только на допотопных наземных машинах. Мы часто ссорились из-за её упрямства. Хотя я сам этим же страдаю. Она смеялась: мы как два барана". Елена никогда так просто не сдавалась в любом споре и терпеть не могла указаний с его стороны.
В офис он отправился в тревожном расположении духа. Рабочий день не задался с самого начала: сначала отец раскритиковал в пух и прах его новый проект "умного" дома, потом оказалось, что увольняется секретарша, с которой Никита привык работать и нашёл общий язык.
– Слишком смело, авангардно и очень дорого. Такой дом купят только единицы, – заявил Сергей Иванович, меряя шагами кабинет, отделанный красным деревом. Панели на стене, мебель и даже пол – всё было из этого дорогого дерева.
Никита горячо возражал. Он потратил на разработку дома почти полгода.
– Если мы поставим на поток строительство таких домов, то они в скором времени станут по карману большинству.
Отец фыркнул и посмотрел в окно. Отсюда с высоты двадцатого этажа люди казались букашками.
– Богатые люди очень консервативны. А у тебя дом напичкан электроникой и слишком современными материалами. Стены, потолок и пол меняют структуру и цвет по мановению руки. Ты думаешь, кому-то захочется выбирать новый дизайн обоев или плитки пола самому? Вся встроенная мебель – трансформеры. А наши клиенты любят постоянство. У тебя даже не окна, а стены из стекла. Такое ощущение, что находишься не в доме, а посреди леса на опушке, голенький и видимый всеми. Потолок и тот прозрачный…
Никита оглядел кабинет отца в подчёркнуто старинном стиле, его самого высокого, массивного, под стать этой тяжёлой мебели и горячо заявил:
– В том-то и суть. Я добивался абсолютного соприкосновения с природой. Через светопроницаемый потолок днём можно видеть облака, а ночью звёзды. Стены созданы из специальных материалов, пропускающих только полезный спектр солнечного света и настолько прозрачны, что действительно создается полное ощущение, будто их нет совсем. Но они проницаемые только с одной стороны. А потолок при желании легко закрывается матовыми щитами, на окна тоже можно опустить щиты. При всей якобы воздушности конструкции, новые материалы выдерживают выстрел из снайперской винтовки.
Отец покачал головой.
– Наши клиенты не любят открытость. Большинство предпочитает дом-крепость под средневековье. Так они чувствуют себя защищёнными. Вспомни, Авилов захотел скрыть башнями площадку для приземления лётнокаров. А у тебя дом снаружи выглядит, как несколько полушаров, соединённых вместе.
– Отсутствие острых углов позволило гармонизировать внутреннее пространство дома и сделать его более функциональным, – запротестовал Никита. На его смуглых скулах появился румянец. – В закруглённые стены гостиной идеально вписался объёмный кинотеатр, эффект вхождения и присутствия внутри фильма полный.
Сергей Иванович всмотрелся в макет дома и ткнул пальцем в серебристую кабинку.
– А это что за зверь?
Никита наклонился над макетом и щёлкнул пультом. Кабинка осветилась, на стене появились строчки: "Какой цвет одежды желаете выбрать?"
– В доме будет стоять кабинка для напыления одежды. Ты же знаешь, уже появились молекулярные и совершенно безвредные жидкие ткани. Человек может сам выбрать фасон, цвет и структуру ткани.
Отец усмехнулся, узкие губы скривились в презрительной улыбке:
– Видел я эту новую одежду – обтягивающий комбинезон попугайной расцветки. Кошмар! На сколько процентов все эти новшества, включая обычный климат-контроль, озонирование, самоочищение и молекулярную кухню удорожают проект.
Никита отключил кабинку и потёр переносицу пальцем.
– На десять процентов.
Сергей Иванович повернулся на каблуках, смерил сына серьёзным взглядом. Никита очень походил на него в молодости. Когда-то и у него были чёрные густые волосы и не выцветшие, как сейчас, синие глаза, и загар не старил, а делал кожу ровной и гладкой. Он вздохнул, но слова прозвучали твёрдо и чётко: