Чтение онлайн

Ник часами тренировал их давать показания, но ничто не могло подготовить ее к допросам. В первый раз она просто неконтролируемо всхлипывала и все время паниковала: вдруг она скажет что-то не то? Позже Джейн поняла, что слезы были для нее благословением, ведь именно их все от нее и ждали. Эндрю, кажется, тоже выработал стратегию. Когда ему задавали сложный вопрос, он чихал, тер глаза и отводил взгляд, чтобы успеть его обдумать.

Только Ник вызывал тревогу, причем не только у Джейн и Эндрю, а у всех, кто оказывался с ним в одной комнате. Он, казалось, получает какое-то извращенное удовольствие оттого, что дразнит агентов: он доходил до края пропасти, а потом изобретал невинное оправдание своим словам, возвращая их в исходную точку.

Наблюдая, как он вел себя с агентами Секретной службы накануне, Джейн задумалась, не был ли он просто-напросто самоубийцей.

— Горе? — обратился к ней Джаспер.

Они все ждали, пока она сядет. Она примостилась на самом краю дивана. Эндрю сел рядом с ней. Барлоу сел напротив, сложив руки на коленях. Только Джаспер и Данберри остались стоять — первый не мог перестать расхаживать из стороны в сторону, а второй решил осмотреть комнату. Вместо того чтобы задавать вопросы, Данберри взял шкатулку из оникса с одной из полок и заглянул внутрь.

Барлоу достал из нагрудного кармана блокнот и пролистал страницы. Его глаза медленно двигались, пока он читал свои записи.

Джей взглянула на Эндрю, потом на Джаспера. Тот только пожал плечами.

Это было что-то новенькое. Другие агенты начинали разговор со светской беседы — о доме, об интерьере. Именно этот сценарий обычно отрабатывал с ними Эндрю. Приемный зал, как и остальной дом, был обставлен в псевдоготическом стиле — продолговатая резная мебель, бархатные обои, темные деревянные панели. Двойные канделябры принадлежали какому-то их предку Квеллеру, который придумал этот дизайн вместе с мистером Тиффани. Кофейный столик был из секвой: эти деревья срубили их предки по маминой линии. В камин свободно влез бы взрослый мужчина. Ковер, по слухам, достался им от японской семьи, которую отправили в лагерь для интернированных во время войны.

Эндрю заерзал на диване. Джаспер продолжил ходить.

Барлоу перелистнул страницу в своем блокноте. В тишине это прозвучало так, будто он сделан из наждачной бумаги. Данберри наклонил голову набок, чтобы прочесть названия на корешках книг.

Джейн нужно было сделать что-то с руками. Она обнаружила пачку сигарет на кофейном столике. Эндрю зажег для нее спичку. Он тоже не мог сидеть спокойно и периодически тряс ногой. Джейн задумалась, как это будет выглядеть, если она возьмет его за колено, чтобы он перестал. Или если она попросит Барлоу наконец начать. Или если она закричит во все горло, так что все разбегутся, и она сможет подняться наверх, к Нику.

Очевидно, это была манипуляция. Барлоу и Данберри делали все, чтобы их нервы натянулись до предела и они допустили глупые ошибки.

Пока все молчали, Джейн мысленно прошлась по всем вопросам, которые задавали другие агенты.

Вы когда-либо встречались с настоящей Александрой Мэйплкрофт? Что Лора Жено сказала вам на конференции? Как так получилось, что вы не знали, что эта женщина попала туда незаконно? Где, по-вашему, может находиться настоящая Александра Мэйплкрофт?

Она похищена.

Ответ на последний вопрос был известен всем. Требование выкупа было напечатано накануне на главной странице Сан-Франциско кроникл.

«Мы удерживаем Александру Мэйплкрофт, орудие фашистского режима…»

— Мисс Квеллер? — Барлоу наконец оторвался от блокнота. — Мы просто хотим подытожить то, что узнали из предыдущих бесед.

Джейн с трудом кивнула. Ее тело застыло от напряжения. Что-то с этими двумя мужчинами было не так. В своих мятых костюмах, нестираных галстуках, с плохими зубами и дешевыми стрижками они выглядели скорее как телевизионная пародия на федералов. Но их здесь не было бы, если бы они представляли второй или третий эшелон власти.

— Значит, так, — сказал Барлоу. — Вы никогда не встречались с Лорой Жено до конференции. Возможно, вы слышали ее имя раньше, в связи с убийством ее детей ее мужем, потому что эта история попала в газеты. Вы были в Берлине и заменяли приятеля на студии два месяца. Вы…

— Три, — поправил его Джаспер.

— Верно, три месяца. Спасибо, майор Квеллер. — Барлоу, не спуская глаз с Джейн, продолжил: — Вы никогда не встречались с доктором Александрой Мэйплкрофт раньше и слышали ее имя только в связи с вашим отцом, потому что она была его противником на…

— Нет, — сказал Джаспер. — Чтобы быть противниками, нужно быть равными. Мэйплкрофт всего лишь досадное недоразумение.

— И снова спасибо, майор. — Барлоу, видимо, очень хотел сказать Джасперу заткнуться, но вместо этого продолжил: — Мисс Квеллер, прежде всего я хотел бы обсудить с вами вашу беседу с миссис Жено в баре.

Джейн моргнула и вспомнила радостное лицо Лоры в тот момент, когда она услышала, как Джейн отстукивала на стойке мелодию «Лав ми ту таймс».

Барлоу спросил:

— Это вы подошли к миссис Жено или она подошла к вам?

Горло Джейн так сжалось, что ей пришлось откашляться, прежде чем ответить.

— Я. Я сидела за пианино — играла на пианино, — когда она вошла. Я предположила, что она американка, по…

— По тому, как она была одета, — закончил за нее Барлоу. — И вы захотели поговорить с кем-то из Америки после столь долгого пребывания в Германии.

У Джейн закружилась голова. Почему он заканчивал за нее предложения? Он так пытался показать, что разговаривал с другими агентами и они сверяли записи, или он просто пытался ее сбить?

Или — это было бы хуже всего — они слишком хорошо попрактиковались на Нике. Может, их выбор выражений, жесты, слова были настолько выверены, что федералов это насторожило?

Джейн раскрыла рот. Она попыталась вдохнуть.

Барлоу спросил:

— О чем вы с миссис Жено разговаривали?

Джейн сдавило грудь. В комнате вдруг перестало хватать воздуха. Она опустила сигарету в пепельницу и медленно ее потушила. У нее снова тряслись руки. Она не знала, что делать, так что просто сказала правду: