Чтение онлайн

— Доктор Мэйплкрофт!

Все разом обернулись на крик.

— Эндрю, подойди познакомься с доктором Мэйплкрофт!

Лора всегда знала, что Николас Харп ослепительно красив. Даже девушка за стойкой при его приближении резко и восторженно вдохнула.

— Доктор Мэйплкрофт, как приятно видеть вас снова! — Ник взял ее руку в свои и горячо пожал. Он ей подмигнул, что, по всей видимости, должно было придать ей уверенности, но с этого момента Лора ее потеряла окончательно. Он сказал: — Я ходил к вам в 401-ю в Беркли. Расовое и Гендерное Неравенство в Западных Экономиках. Не верится, что наконец вспомнил!

— Да, — Лору всегда приводило в замешательство умение Ника врать с такой легкостью. — Как приятно видеть вас снова, мистер…

— Харп. Николас Харп. Эндрю! — он помахал другому молодому человеку, тоже привлекательному, но не настолько, также одетому в легкие брюки и светло-голубое поло с воротником на пуговицах. Будущие флагманы индустрии — вот кем они были. Выгоревшие на солнце волосы идеально уложены. Кожа — здорового бронзового цвета. Приподнятые выглаженные воротнички. Никаких носков. В прорези на туфлях вложено по пенни [21] .

Ник сказал:

— Энди, поторопись. Доктор Мэйплкрофт весь день ждать не будет.

Эндрю Квеллер явно нервничал. Лора понимала почему. По плану они должны были оставаться анонимны и действовать отдельно друг от друга. Энди глянул на девушку за стойкой и, кажется, понял, почему Ник решил рискнуть маскировкой.

— Доктор Мэйплкрофт, вы выступаете в секции моего отца в два часа, верно? «Социополитические последствия поправок Квеллера»?

— Да, все верно, — Лора изо всех сил пыталась звучать естественно. — А вы Эндрю, средний ребенок Мартина?

— Виновен. — Эндрю улыбнулся девушке. — Какие-то проблемы, мисс?

Его чувство собственного достоинства было очевидно. Девушка передала Лоре бейдж доктора Александры Мэйплкрофт, и, таким образом, она была признана.

— Спасибо, — сказал девушке Ник, и она засияла, польщенная его вниманием.

— Да, спасибо. — Руки Лоры уже не тряслись, когда она прикрепляла бейдж на лацкан своего темно-синего пиджака.

— Мадам, — полици откланялся.

Лора нашла свою трость. Ей хотелось поскорее уйти из-за стойки.

— Не так быстро, доктор Мэйплкрофт, — Ник, всегда играющий свою роль до конца, потер руки. — Не выпьете с нами?

— Сейчас слишком рано, — сказала Лора, хотя сейчас ей бы не помешало успокоить нервы. — Я даже не уверена, который час.

— Без малого час, — подсказал Эндрю. Он вытер свой и так уже красный нос носовым платком. — Извините, простудился во время полета.

Лора попыталась скрыть грусть в своей улыбке. Всю дорогу ей хотелось взять его под крылышко.

— Вам стоит поесть супа.

— Стоит. — Он сунул платок обратно в карман. — Тогда встретимся через час? Ваша секция будет проходить в зале Руфосс. Отцу сказали прийти туда за десять минут до начала.

— Вы, возможно, хотите освежиться перед этим, — Ник кивнул в сторону дамских комнат. Он так и сиял, радуясь своей хитрости. — Я удивлен, что они вообще озаботились тем, чтобы их открыть, доктор Мэйплкрофт. Все жены ушли на шопинг-экскурсию в Сторо. Кажется, вы единственная женщина, выступающая на этой конференции.

— Ник, — утихомирил его Эндрю. — Грань между умом и глупостью очень тонка!

— Ой, папаша. Когда ты начинаешь цитировать «Spinal Tap» [22] , значит, пора заканчивать. — Ник еще раз подмигнул Лоре, прежде чем Эндрю его увел. Старики в костюмах расступились, пропуская молодых людей, полных жизни и возможностей.

Лора сжала губы и тяжело вздохнула. Пытаясь взять себя в руки, она с наигранным интересом принялась искать что-то в сумке.

Всякий раз, оказываясь рядом с Ником и Эндрю, Лора вспоминала своего старшего сына. Когда его убили, Дэвиду Жено было шестнадцать лет. Пушок на его подбородке начал походить на бороду. Его отец уже показал ему у зеркала в ванной, сколько крема для бритья использовать и как проводить лезвием вниз по щеке и вверх по шее. Лора все еще помнила то морозное осеннее утро, их последнее утро, и как солнце касалось своими лучами тонких волосков на лице Дэвида, когда она наливала ему апельсиновый сок.

— Доктор Мэйплкрофт? — Голос прозвучал неуверенно, округленные гласные выдавали скандинавский акцент. — Доктор Алекс Мэйплкрофт?

Лора незаметно оглянулась в поисках Ника — вдруг он выручит ее снова?

— Доктор Мэйплкрофт? — скандинав уже не сомневался, что говорит с нужным ему человеком: на свете нет ничего достовернее пластикового бейджика. — Профессор Якоб Брюндстадт из Норгес Ханделсхеускуле. Мне бы очень хотелось обсудить…

— Очень рада встрече, профессор Брюндстадт. — Лора крепко пожала его руку. — Не могли бы мы поговорить после моей секции? До нее уже меньше часа, а мне надо просмотреть свои записи. Надеюсь, вы понимаете.

Он был слишком вежлив, чтобы спорить.

— Конечно.

— Жду с нетерпением. — Развернувшись, Лора стукнула тростью об пол.

Она нырнула в толпу седовласых мужчин с трубками, портфелями и скрученными листками бумаги под мышкой. На нее поглядывали — это было несомненно. Высоко подняв голову, она двинулась вперед. Лора изучила доктора Алекс Мэйплкрофт достаточно, чтобы понять, почему высокомерие этой женщины вошло в легенды. Она наблюдала с галерки заполненных аудиторий, как Мэйплкрофт распинала отстающих студентов; подслушивала, как та разносила коллег, если они недостаточно быстро вникали в суть.

Или, возможно, это было не столько высокомерие, сколько стена, которую Мэйплкрофт пришлось построить вокруг себя, чтобы защититься от злых мужских взглядов. Ник был прав, отметив, что знаменитая профессор экономики — единственная женщина, удостоенная чести выступать на конференции. Эта ситуация гарантировала только больше неодобрительных взглядов — «Почему официантка ходит не в форме? Почему не вытряхивает пепельницы?»

Лора не знала, что ей делать. Она шла прямиком в пустоту — в голую стену с рекламой специальных полетов «Мунлайт» от «Истерн Эйрлайнс». На нее так пристально смотрели, что она просто не могла пойти назад, поэтому резко развернулась направо.