Шрифт:
Пролог
Деревянный вкладыш в ухе разразился новой серией щелчков и я, резко свернув вправо, помчался по Бутырской улице, привлекая внимание и заставляя хмуриться благополучных степенных жителей и гостей пятого уровня, вызывая восхищённые и заинтересованные взгляды у мальчишек, и улыбки у настоящих чародеев. Обычных граждан можно было понять. Всё-таки в воскресенье на верхних платформах люди предаются неспешному отдыху, в то время как основная суета Савёловского Вокзала концентрируется где-то внизу, на втором и третьем уровне района. Здесь в это время редко можно было встретить спешащего человека, так что бегающие туда-сюда молодые люди в непривычной форме заставляли напрягаться в ожидании каких-нибудь неприятностей.
Ребятня же, от мелюзги в шортиках и матросских костюмчиках с бескозырками, иррациональная мода на которые пришла к нам в полис от бравых архангельских моряков, до практически моих ровесников, с трудом выдерживающих чопорный и обязательный семейный моцион, откровенно завидовала. Носящиеся туда-сюда парни и девчонки, так похожие на настоящих чародеев, к тому же с клановыми «тамга» на спинах казались им чем-то неимоверно крутым. Одна изнезнакомок с ярко-красными волосами даже при всём честном народе быстро полезла по фасаду здания на крышу. В то время как эти молодые люди, словно бунтари, весело проводят время, они – будущие финансисты, чиновники, промышленники и банкиры – вынуждены с постной миной сидеть на стуле ровно и выслушивать бесконечную трескотню чопорных мамаш и неинтересные разговоры суровых отцов!
Ну а чародеи – опытные спецы, пришедшие кто по своим делам, а кто и просто отдохнуть в хорошей компании – не могли не заметить и не умилиться бесплодным метаниям студентов-первокурсников из Тимирязевской Академии, явно выведенных наставником на одну из первых в их карьере миссий. Наверняка кто-то из них вспомнил молодость и то, как сам точно так же бегал по улицам Москвы в форме одного из четырёх Высших Чародейских Учебных Заведений, выполняя некое наверняка очень важное задание!
Рядом со мной с балкона дома, мимо которого я в этот момент пробегал, ловко спрыгнула Нина, чьи длинные красные волосы полыхнули на солнце алым пламенем. Девушка быстро нагнала меня и на мой немой вопрос отрицательно покачала головой.
– Тогда я сейчас прямо к трактирам, – предложил я, вспоминая карту, – а ты беги налево, к банку «Фусимов и сыновья»! Там тоже есть несколько ресторанов, так что если объект предпочитает отираться возле подобных заведений, мы перекроем весь северо-запад этого уровня района.
– Ага! – кивнула девчонка и, резко повернувшись, едва не сбив мужика в длиннополом плаще и шляпе-котелке, рванула через дорогу.
Отшатнувшийся прохожий хотел было сказать моей подруге что-то нелестное, но заметив на форме клановую тамгу Ефимовых в виде закрученного в спиральный рог стилизованного красного огонька, предпочёл промолчать. Правда, зло зыркнул на меня, однако и разгорающееся зелёное «крылышко» Бажовых показалось ему вполне достойным аргументом, дабы успокоиться и сделать вид, что ничего не случилось.
Зря, конечно, я по привычке называл все подобные места «трактирами» да «забегаловками». Хорошо ещё что «рыгаловки» жёстко ассоциировались у меня с самым дном. Добравшись по Бутырской до поворота на нужную улицу, я оказался в настоящем княжестве сдобных ароматов и запахов ванили, корицы и, естественно, мёда, а также в обществе пышных юбок, длинных ресниц и очаровательных шляпок, чьи обладательницы тут же с интересом уставились на вломившегося на их территорию юношу.
Сразу как-то захотелось расправить плечи и принять подобающий вид. А заодно, наверное, я в первый раз пожалел, что на полевую форму не крепится наградной серебряный аксельбант с двумя красными шнурами «За доблестную победу и тяжёлое ранение в бою с отступниками Полиса!» который Князь вручил мне вместе с признанием права на клановое имя.
Но я переборол секундную слабость и рванул к проходу на задний двор ближайшего заведения. Красивых девушек много, и на одной такой я уже обжёгся, но миссию нужно выполнять! Тем более что большинство дам было со спутниками, просто их обычно тёмные костюмы и мундиры как-то терялись на фоне светлых выходных платьев, рюшей, блузок, зонтиков и изумлённых глаз девушек, не понимающих, что, собственно, молодому юноше в форме могло понадобиться в подворотне.
Минут через пятнадцать я едва не взвыл из-за того, что не являюсь сенсором. У нас в команде человека с подобными талантами вообще не имелось. Вернее, он, а точнее, она была, но являлась чаровницей, и сейчас, наверное, тихо и мирно занималась у себя в Сеченовской Академии, в то время как мы, сломя голову, носились по всему Савёловскому району.
Пирожковые, кофейные, чайные, булочные, ресторанчики, где можно было попробовать безумно дорогой напиток под названием «какао», и где любители лакомились мороженым. Одних только блинных и заведений, где продавали новомодную «шипучку-лимонад», на этой улочке было штук пять. Я до этого момента даже и не представлял, что в нашем Полисе для сладкоежек существует вот такое разнообразие! И каждое подобное место следовало проверить не только снаружи, но и изнутри! Ведь искомый объект вполне мог, например, прятаться на кухне, а пускать незнакомца в святая-святых возмущённые хозяева желанием не горели.
И вот в тот момент, когда я с откровенно мрачным видом направлялся к очередному ресторанчику, спасительным перестуком разразилась затычка в ухе, условным кодом сообщая, что цель, вполне возможно, находится сейчас на самом нижнем уровне, возле питейного заведения «Хмельной Дух». Услышав это, я даже облегчённо выдохнул. Признаться честно, в этом месте я чувствовал себя откровенным клоуном, развлекающим высокую публику, и как-то уже сам не верил в то, что искомый беглец мог скрываться среди этого лоска и ванильно-сахарного великолепия. Пусть даже ориентировка и говорила, что озабоченная сволочь постоянно находится в поиске особей противоположного пола!
Так что с чистым сердцем отстучав по деревяшке браслета что-то вроде: «Это Второй, проверяю!» – я поспешил вырваться из княжества сдобных запахов и красивых нарядов в среду, куда более мне привычную. Пусть и дурно пахнущую…
Подбежав к одной из стоек, поддерживающих уровни, я под дружный девичий «ах!» сходу перемахнул через перила, зацепившись в прыжке рукой за продольный технический двутавр, и, обхватив его конечностями, быстро заскользил вниз. Причём с неким мстительным удовольствием отметив подбежавших к ограждению людей, видимо, решивших, что перед ними очередной самоубийца.
Да настоящий чародей вообще сбежал бы по фасаду здания у меня за спиной, словно по улице! Но я так пока не умею, зато, когда жил на самом дне, мы по таким вот балкам лазили на верхние уровни. Правда, тогда нужно было хотя бы обматывать тряпками руки, чтобы не изранить их в кровь, а сейчас на меня вовсю работала живица, которую мой организм ныне производил в изрядных количествах!
Спрыгнув на полотно третьего уровня – обычную проезжую улицу, в корне отличавшуюся от покинутого мною медово-кофейного пешеходного рая, – я, шугнув оказавшегося рядом вокзального попрошайку и быстро отряхнувшись, всё же стойки мыли дай Древо раз в несколько лет, осмотрелся. Шум, гам и суета, так похожая на то, что творилось в родной привокзальной Таганке.