Чтение онлайн

— О, Боже, — сказал я больше для себя, чем для Эрика. Я чувствовал, как диалог двигался в неправильном направлении.

— Ты не собираешься спросить, как у меня дела?

— Да, да, — сказал я. — Как у тебя дела?

— Ужасно. А ты как?

— О'кей. Почему ужасно?

— Тебе все равно.

— Нет, мне не все равно. Что случилось?

— Ничего интересного для тебя. Спроси о чем-нибудь другом, например, о погоде, о молодежной моде или где я сейчас. Я знаю, тебе все равно, как я себя чувствую.

— Нет, мне не все равно. Ты — мой брат. Мне не может быть все равно, — запротестовал я. В ту же секунду я услышал, как открылась дверь кухни, секундой позже внизу лестницы появился отец и, взявшись за большой деревянный шар на вершине перил первого пролета, он стоял и смотрел на меня. Он поднял голову и слегка наклонил ее к плечу, чтобы лучше слышать. Я пропустил начало ответа Эрика, и услышал только:

— …как я себя чувствую. Каждый раз, когда я звоню, одно и то же. Где ты сейчас?. Вот и все, что тебя интересует, тебя не интересует состояние моей головы, только тела. Я не знаю, почему я до сих пор звоню. С тем же успехом я мог бы себя не утруждать.

— Хм. Хорошо. Ты прав, — сказал я, посмотрев на отца и улыбнувшись. Он стоял, молчащий и неподвижный.

— Видишь? Все, что ты можешь сказать: Где ты сейчас?. Заметно, как тебе не все равно.

— Нет. Наоборот, — сказал я, потом немного отодвинул трубку ото рта и закричал моему отцу. — Это опять Джеми, папа!

— …почему я пытаюсь, я не знаю, в самом деле… — Эрик болтал в трубке, очевидно, безразличный к сказанному мной. Отец тоже меня проигнорировал, оставшись в той же позиции — голова набок. Я облизал губы и сказал:

— Слушай, Джеми…

— Что? Видишь? Ты опять забыл мое имя. Так почему…?

— Мы должны привести туда моего отца, вот он здесь, — я прошипел последние два слова, — и купить ту старую машину, на которой я смогу ездить по песку.

— Ты говоришь ерунду. Я никогда не водил никакую машину по песку. Ты опять забыл, кто я, — сказал Эрик, не слушая меня. Я отвернулся от моего отца и смотрел в угол, тяжело вздыхая и шепча, отвернувшись от трубки, — О, Боже.

— Да, да, правильно, Джеми, безнадежно продолжал я. — Брат идет сюда, насколько я знаю. Я и отец надеемся, Эрик в порядке.

— Ты маленький ублюдок! Ты так говоришь, как будто меня здесь нет. Боже, как я это ненавижу! Ты со мной так не поступишь, правда, мой маленький огонек? — его голос опять стал дальше, и я услышал звуки, издаваемые собакой, точнее, издаваемые щенком. Я начал потеть.

Я услышал шаги внизу, потом выключился свет на кухне. Шаги приблизились и застучали по лестнице. Я обернулся и улыбнулся отцу.

— Ну, верно, Джеми, — жалко сказал я, иссякнув метафорически, и с горлом, пересохшим буквально.

— Не виси долго на телефоне, — сказал, проходя мимо, отец и продолжил подниматься по лестнице.

— Хорошо, папа, — весело закричал я, начиная ощущать боль где-то в области желудка, она всегда появляется у меня, когда ситуация становится особенно тяжелой и я не вижу выхода из нее.

— Аааооо!

Я рванул трубку от уха и посмотрел на нее. Я не мог понять, Эрик или собака издали этот вопль.

— Алло? Алло? — лихорадочно зашептал я, посмотрев вверх и увидев, как тень моего отца сползла со стены этажом выше.

— Хаааоооввваааоооовв! — раздался крик из трубки. Я задрожал и дернулся. Боже мой, что он делал с животным. Потом я услышал щелчок и крик, вроде бы проклятие, и звук упавшей и ударившейся о стену трубки. — Ты маленький ублюдок! Ах! Дерьмо! Твою мать! Вернись, ты маленький…

— Алло! Эрик! То есть Франк! То есть… Алло! Что случилось? — зашипел я, посмотрев вверх, присев на корточки около телефона и прикрывая рот свободной рукой. — Алло?

Потом был звук чего-то упавшего, крик: Это ты виноват! близко к трубке, потом еще удар. Я слышал неясные звуки, но, даже напрягая слух, я не мог понять, что слышу — это могло быть просто шумами на линии. Я размышлял, не положить ли трубку и уже почти это сделал, когда опять услышал голос Эрика, он бормотал, но я не мог ничего разобрать.

— Алло? Что? — спросил я.

— Ты еще здесь? Маленький ублюдок убежал. Твоя вина. Иисусе, да на что ты годен?

— Извини, — искренне сказал я.

— Слишком поздно. Он укусил меня, дерьмо. Но я его поймаю. Ублюдок, — зазвучали гудки. Я услышал, как он бросил еще монету. — Думаю, ты счастлив.

— Счастлив, почему?

— Счастлив из-за побега чертовой собаки, задница.

— Что? Я? — запнулся я.

— И не пытайся сказать, будто жалеешь, что она убежала.

— Ах…

— Ты нарочно это сделал! — закричал Эрик. — Ты нарочно это сделал! Ты хотел, чтобы он сбежал! Ты не хотел, чтобы я с кем-нибудь играл! Ты хочешь, чтобы собака была счастлива сама с собой, а не со мной! Ты дерьмо! Ты ублюдок!

— Ха-ха, неуверенно засмеялся я. — Спасибо за звонок э…Франк. Пока, — я бросил трубку и секунду постоял, поздравляя себя с тем, как хорошо я вывернулся, если учесть все обстоятельства.

Я вытер лоб, который немного вспотел и посмотрел вверх в последний раз, теней на стене не было. Я покачал головой и взбежал по лестнице. Дошел до верхней ступеньки, и тут снова зазвонил телефон. Я замер. Если я отвечу…Но если я не отвечу, тогда отец…

Я сбежал вниз, поднял трубку, услышал звук опускаемых монет, потом: Ублюдок!, несколько оглушительных ударов пластика о металл и стекло. Я закрыл глаза и слушал гром ударов, пока один особенно громкий не закончился низким гудением, которое обычно не издают телефоны. Я опять положил трубку, повернулся, посмотрел вверх и устало пошел в свою комнату.