Чтение онлайн

— Камеры установлены только по линии забора? — уточнил Дронго.

— Разумеется. Кто разрешит устанавливать камеры на своей даче? Например, у бассейна или у дома? Там же купаются жены, дети, сами хозяева могут ходить не совсем одетые. Зачем охранникам видеть все, что творится у домов? Все камеры стоят только у забора. Если машина въезжает через ворота, охранники видят только автомобиль. Или водителя, который выходит из машины.

— С Рагимом Самедовым не мог приехать его двоюродный брат?

— Мы уже спрашивали об этом. Но охранники видели его утром на даче. Он не мог исчезнуть, а затем вернуться. Значит, это был не он.

— Тогда, может быть, Анвер Самедов? Его машину проверяли?

Джафаров снова внимательно посмотрел на Дронго и посоветовал:

— Тебе все-таки лучше не вмешиваться в эти дела. Анвер утверждает, что приехал вечером. А сотрудники полиции уверяют, что никаких других машин мимо них не проезжало. Тогда выходит, что он либо врет, либо ехал со стороны дачного поселка. Но если он был в городе, зачем ему делать такой огромный крюк и въезжать на свою дачу с другой стороны, по плохой дороге и через дачный поселок? Прокурору города я ничего не сказал. Но как следователь, который будет проводить расследование, я обязан буду завтра поговорить на эту тему с обоими братьями. Очень может быть, что Рагим Самедов вез на свою дачу не своего старшего брата Анвера, а кого-то другого. Чужого человека, которого мы не знаем. И тогда этот чужой остался на даче, чтобы нанести решающий удар Парвизу. Самое интересное, что тогда у самого хозяина дачи было бы абсолютное алиби. Потому что около пяти часов вечера, когда произошло убийство, он был на заседании Верховного суда и не мог оказаться на даче.

— Тебе не позавидуешь! Неприятная у тебя работа, Мирза, — посочувствовал Дронго.

— Очень неприятная, — согласился Джафаров. — Я должен найти убийцу, даже если мне придется написать рапорт об отставке. Но думаю, до этого не дойдет. И не потому, что у нас все такие честные. Просто дело в том, что наш генеральный прокурор недолюбливает Рагима Самедова и боится, что тот станет председателем Верховного суда. Я тебе говорил об этом. Поэтому наш генеральный будет поддерживать меня изо всех сил, даже вопреки логике. Любой скандал в семье Самедовых будет на руку нашему генеральному. Так что у меня еще труднее задача: с одной стороны, найти действительного убийцу, а с другой — не потакать своему начальству, чтобы не навредить невиновным. Представляешь?

— Что думаешь делать?

— Поговорю завтра с обоими братьями и с их водителями. Посмотрим, что они скажут на официальном допросе, особенно водители. Ты ведь знаешь, что, попадая к нам, люди обычно теряются. В условиях привычной обстановки на даче Бахрам мог говорить так, как его научили. А когда его вызовут в прокуратуру и начнут допрашивать без его хозяина, вот тогда он начнет нервничать. И я увижу, когда он станет лгать.

— Если тебе позволят пригласить его на допрос, — заметил Дронго.

— Да, если позволят, — согласился Джафаров. — И если начальник полиции не забьет подозреваемых до смерти, выбивая из них нужные показания. Хотя я его лично предупреждал, все равно нужно будет позвонить ночью и проверить еще раз. Терпеть не могу, когда бьют подозреваемых. Это самый легкий способ совершить ошибку и подставить человека под чужое преступление.

— Если бы все так думали, как ты, — покачал головой Дронго, — тогда не было бы таких проблем. Но во всем мире большинство полицейских думают иначе. От Америки до Японии полицейские считают, что необходимые показания можно и нужно выбивать только силой.

— Ты лучше не занимайся этим делом, — посоветовал Джафаров. — Сам понимаешь, что тебе лучше не вмешиваться. Я не имею права знакомить тебя со следственными материалами, а мой генеральный никогда в жизни не разрешит подключать к расследованию другого человека. Тем более тебя. У них свое представление о корпоративной этике.

Дронго кивнул и надолго замолчал, думая о случившемся. Домой он приехал в первом часу ночи. И еще несколько часов просидел в кресле, вспоминая о событиях минувшего дня.

Утром ему позвонил президент телефонной компании и сообщил, что высылает все запрошенные данные. Поблагодарив своего собеседника, Дронго повесил трубку и пошел бриться. К одиннадцати часам утра он приехал на Хагани, двадцать пять, понимая, что Эсмира появится именно у него в офисе. Он сделал еще несколько звонков, проверяя поступившую информацию из телефонной компании.

Без десяти двенадцать секретарь сообщила, что пришла Самедова. Дронго посмотрел на часы. Видимо, она сумела вырваться именно в это время. Он представил себе, что делается у них на даче, и поспешно поднялся, увидев входившую в кабинет гостью. Она была в темно-фиолетовом платье. Подойдя к Дронго, она протянула руку. Им обоим было приятно это прикосновение. Пожав ее руку, он пригласил садиться. Она села на диван, а он — рядом в кресло.

— Примите мои соболезнования. Представляю, что сейчас творится в вашем доме.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Думаю, вы даже не представляете, что сейчас там творится. Покойный был довольно известным журналистом, и скрыть сам факт его смерти невозможно. Сейчас нашу дачу осаждают репортеры всех телекомпаний. У мужа уже нервная депрессия. Мы были вынуждены утром уезжать через соседнюю дачу — прошли к Анверу и уехали на его джипе.

— Понимаю, — кивнул Дронго и спросил: — У вашего мужа хорошие отношения со старшим братом?

— Да, прекрасные. Они очень похожи друг на друга. И внешне, и внутренне. Анвер сам предложил вывезти нас в своем автомобиле через дачный поселок. Мы так и поехали, чтобы не сталкиваться с журналистами.

— И вы сказали мужу, куда поедете?

— Вам это обязательно нужно знать?

— Можете не отвечать, но мне показалось, что ему не понравилось мое появление на даче вчера вечером.

— Да, наверно. Он не думал, что будет такой грандиозный скандал. Муж всегда считал Парвиза немного несерьезным человеком. Признаюсь, что я придерживалась такого же мнения. Для меня он был что-то вроде большого фигляра. Или клоуна. Я его никогда как мужчину серьезно не воспринимала.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Дронго. — Ваш муж знает, куда вы поехали?

— Нет, — сказала она с вызовом. У нее были уставшие, грустные глаза. Она добавила после паузы: — Не обязательно, чтобы он знал. Я сказала, что поеду к дочери. Она сейчас у бабушки, они живут на соседней улице.

— Ясно, — вздохнул Дронго. — Могу сообщить вам новости по вашему телефонному хулигану. Все оказалось гораздо проще, чем я думал.

— Вы его нашли?

— Можно сказать, что да. — Дронго поднялся и принес телефонные распечатки. — Дело в том, что большинство проверяющих бывают задействованы на конкретный результат. И поэтому видят только цель, не замечая окружающей обстановки. Это типичная ошибка всех сотрудников полиции. Они проверяли ваш телефон и искали телефонный аппарат, откуда раздался звонок.