Чтение онлайн

– Ты уже бывал здесь? – последовал вопрос.

Зерги кивнул и отвернулся, и Жуга снова вернулся к сгоревшему дому.

Снег быстро заметал пожарище. Мокрые угли противно хрустели под ногами. Насчет соседей Зерги оказался прав – повсюду здесь виднелись недавние отпечатки чьих-то башмаков. Запачкав черным штанины и рукава, Жуга с дотошностью все осмотрел, приподнял две-три железяки и, не найдя ничего интересного, направился к Зерги.

– Похоже, правда… – задумчиво сказал он, снегом вытирая грязные ладони. Поморщился. Кожу под браслетом жгло немилосердно. – В точности, как у Яльмара ладья: нет причины – нет огня… – Он отбросил чумазый снежок и внимательно посмотрел Зерги в глаза. – Сдается мне, друг Зерги, что ты про этот пожар знал еще до того, как с нами встретился… Или я не прав?

Зерги промолчал.

– Значит, прав… – кивнул Жуга и почесал в затылке. – Что-то никак я в толк не возьму: мы помощника нанимали, а вместо этого сами помогаем тебе что-то искать. Кто же ты такой, а?

– Я не хочу говорить об этом, – прехватив арбалет поудобнее, Зерги поправил капюшон и плотнее запахнул свою куртку. Посмотрел на Жугу. – Не нравится – ищи другого. Ну так что, пойдем до Яльмара, или как?

Тот кивнул рыжей головой, поправил сумку на плече, и оба зашагали вверх по улице.

Путь их лежал мимо серых высоких домов с редкими отсветами в оконных проемах – близился вечер, и на улицах города заметно стемнело. Петляя в узких кривых переулках, приятели одолели уже больше половины пути, когда Жуга почувствовал неладное: худая высокая фигура, загородившая проход, не сулила ничего хорошего. Вскоре они сблизились, и в сумраке проступило знакомое лицо долговязого моряка с серьгой в ухе. Зерги быстро оглянулся, принял назад и отступил в тень.

– Здорово, рыжий! – щербатый рот ощерился в ухмылке. – Далеко собрался?

– Отсюда не видать, – хмуро ответил Жуга. – Дай пройти.

– Это кто с тобой? – Долговязый прищурился. – Викинг, что ли так усох?

– Не твое дело. Говори, чего надо.

– Да так… – Тот пожал плечами и подбросил монетку. – Должок за тобой есть. Рассчитаться бы надо.

– В самом деле? – Жуга поднял бровь.

– Хватит болтать, – моряк сплюнул и сунул руку в карман. – Отдавай браслетку, и разойдемся мирно. Усек?

– А ну, как не отдам?

– Тебе же хуже, – усмехнулся тот. – Сами заберем, да еще и шкуру попортим.

– Чью? – Жуга снял с плеча сумку.

– Что «чью»? – не понял тот.

– Чью шкуру, я спрашиваю?

На мгновенье верзила растерялся, затем лицо его перекосилось. В руке тусклой сталью блеснул тяжелый матросский тесак.

– Ну, что ж! сам напросился… – Моряк шагнул вперед.

Нож рассек воздух там, где мгновение назад стоял Жуга, а в следующий миг моряк споткнулся о чью-то ногу, так некстати оказавшуюся у него на пути, и что-то тяжелое, на длинном ремне, с размаху стукнуло его по затылку. Верзила всем телом влепился в стену и медленно сполз на мостовую. Нож выпал из его руки и глухо звякнул о камни.

Зерги с арбалетом наготове подошел ближе.

– Чем это ты его? – с легким недоумением спросил он.

Жуга поднял сумку и помахал ею в воздухе.

– Яльмаров подарочек, – он с хрустом разогнул заледеневшее колбасное полукольцо и усмехнулся. – Вишь, как кстати пришелся… Ладно, давай ходу отсюда.

Жуга шагнул вперед, но тут же остановился: уходить было некуда. В запале драки оба как-то не приняли в расчет, что моряк мог прийти не один – из-за угла показались еще четверо, с ножами в руках и явно не настроенные разговаривать. Жуга оглянулся и выругался: еще трое спешили к ним с другого конца улицы.

– Черт… тут колбасой не обойдешься… – Он отбросил сумку, быстрым движением намотал на руку ремень и потянул из-за пояса нож. Четверка впереди перешла на бег. – Назад, Зерги, назад! Вали вон того! – Он указал на моряка, что бежал посередке.

Мальчишка вскинул арбалет.

Тетива щелкнула, звеня, и прежде чем стрела настигла цель, Жуга рванулся им навстречу, увлекая Зерги за собой.

Бегущий вскрикнул и упал. Приятели его замешкались на миг, и Жуга не замедлил этим воспользоваться. Нырнув под занесенный нож, он сбил кулаком одного, вскочил и успел увидеть, как мальчишка двинул противнику арбалетом промеж ног. Короткий страшный крик сотряс улицу и тут же оборвался, когда Зерги, не говоря худого слова, засветил моряку прикладом по голове. Жуга, не ожидавший от него такой прыти, несколько опешил.

– Оставь его! – запоздало крикнул он, – бежим!

И в этот миг их настигли.

Распаленные злобой, четверо моряков с ходу бросились в драку. Зерги почти сразу сбили с ног, некоторое время он еще отбивался, отчаянно кусаясь и царапаясь; затем Жуге стало уже не до мальчишки – где-то в схватке он потерял нож, а потом сразу несколько тяжелых потных тел навалились сверху, и сильный удар по голове отправил его в темноту.

* * *

«Дым…»

Неровную чашу приморской котловины почти до краев заполнял туман. Был он недвижный и ровный, словно мутное зеркало, и темные башни замка возвышались, подобно островам среди моря. Все остальное утонуло без следа.

«Их приход всегда сопровождается дымом. Как от погасшего костра… Почему я раньше не обращал на это внимания?»

Узкие ступени вьются каменной змеей. Вверх и снова – вверх. Проснулась ставшая уже привычной боль в ногах.

Вот и вершина. Ветер в лицо. Далекий вой.

«Как там Рея? Может, все таки стоит отослать ее отсюда?»

Он напрягся, и почти сразу получил ответ – она никуда не поедет. Он нахмурился. Сомнения, сомнения…

Риск слишком велик – в конце концов, их еще никогда не собиралось СТОЛЬКО.

Там, внизу нарастает шум. Похоже, стягиваются войска. Ожил в туманной глубине большой набатный колокол – звон плывет в холодном воздухе, тяжелый, тягучий… А я так устал… Боги! Если б еще хоть кто-нибудь видел ЭТО моими глазами!

Он обернулся, оглядывая поле битвы с высоты птичьего полета, и вздохнул.

«Сюда никто не войдет,»– подумал он.

* * *

Очнулся Жуга в темноте. «Ослеп!»– была первая мысль, и сердце замерло от ужаса, но через мгновенье стало ясно, что попросту не открываются глаза – запекшиеся веки намертво склеила кровь. Браслет его исчез, полушубок – тоже. Лежать на дощатом полу было жестко и холодно, и Жуга совсем бы замерз, если б не ощущал за спиной что-то теплое и живое. Бесчисленные синяки и ссадины жутко ныли и чесались, а голова так и вовсе раскалывалась от боли. Шею, руки и живот стягивала веревка, свободными оставались только ноги.