Шрифт:
Игра настроений
Осень падает мокрыми листьями
С изболевшихся бледных небес,
Полнит грудь мою грустными мыслями
Зашумевший, заплакавший лес…
Мокрый мох под ногами сжимается,
Заполняется след мой водой…
Так и сердце под мыслями мается,
Наполняется тёмной слезой…
Не иду я дорогой успешною,
Ни учёный, ни вождь, ни поэт…
И смотрю я с тоской безутешною,
Уходящему времени вслед.
И смотрю я и думаю: «Боже мой,
Разве в Небо ведёт суета?»
Заунывный стихает вдруг ветра вой,
Затихает шуршанье листа…
Полной грудью прозрачность вдыхается,
Чистый холод промытых небес…
И в душе тишина воцаряется,
И, застыв, просветляется лес.
Багряно желтый лиственный угар,
Взметнувший ветер, льющиеся тучи…
О, осень, осень, олимпийский дар,
Вновь подо мной твоих печалей кручи!
Рискую с них сорваться каждый миг…
Ах, в гибельном летя главокруженьи,
С какой бы силой я б к тебе приник
И расплескался о тоски каменья!
Ажурный, лёгкий, лиственный дурман,
Я взят тобой из суетного круга!
Средь дней бесхмельных, наконец, я пьян
Тобою, Осень, горькая подруга!
Как сладок мне заплаканный твой лик,
Благая весть о ждущей всех Невесте!
Так пусть вот так, как я к тебе приник,
Безумный ветер унесёт нас вместе!
В час, когда опадает лист,
Когда жизнь уходит из тела,
Мысль: «Жить!» – одинокий солист
Вдруг услышишь – в душе запела.
За окном будет дождь стучать,
Будет ветер стонать уныло
И тоска будет душу рвать…
Душу, где уже всё остыло.
И тогда той тоски сильней,
В час, когда уж совсем невмочь
Будет мысль-мечта о ней
Освещать лишь одна ту ночь.
Дорогих её глаз кристалл
Облегчит твой предсмертный бред
И ты вспомнишь, как ты страдал
Эту длинную цепь из лет.
Ты поймёшь, что пора уснуть,
Как ты страшно устал, поймёшь
И, вступая на смертный путь,
С облегчением смерть найдёшь.
Хорошо, что бессмертья нет,
Что не вечен и сердца стук…
Как давно ты устал, поэт,
От любви безответной мук.
Ветер и солнце, жёлтые листья,
День догорает в кузнице лет,
Парк размалёван щедрою кистью,
Сотни оттенков на каждый цвет!
Жёлтый и красный, бурый, зелёный,
Синий и белый, пурпур и чернь…
О, увяданьем мир напоённый!
Смертию судеб выпала зернь.
Парк догорает, время настало,
Время молений, время скорбей,
Взвихренных к небу листьев накала,
Поздних прозрений, ранних смертей.
Сумерки, ветер, ветви чернеют,
Небо померкло, мир догорел,
Чёрная бездна холодом веет,
Есть и вселенной верно предел.
Вижу как медленно
Опускается ночь над землёй,
Бледно и ветрено
И собачий тоскующий вой,
Слёзы бескрайние
В черноту проливаются крыш,
Шепоты тайные,
Тёмных улиц шуршащий камыш,
Вот она – Родина,
Что ещё мне о ней рассказать?
Сколько ни пройдено,
А конца всё равно не видать,
Что ни наделано
А всё только начало пути,
Горя немерено,
А до счастья идти и идти…
Восход
Текучим красным золотом встаёт
Из-за домов судьбы осенний слиток,
В безмерной выси росчерк крыльев пьёт
Незнаемый бескрылыми напиток,
Напиток горней осени.… Внизу
Он видит море, купола и шпили,
И между них бегущую слезу,
И все цвета осенней кроткой были.
О, осени златое дежавю!
Вновь приступ твой – и я парю, как птица!
Сладчайшей грусти все оттенки пью
Всё вновь и вновь.… И не могу напиться.
Где-то, что-то….
И в душе моей осень,
И в душе золотая тоска,
Сквозь прожитую просинь,
Утонувшая в дымке река….
Чьи-то тени мелькают
Где-то там далеко позади,
На прощанье махают,
А самих уж и нет ведь, поди!
Скоро сам стану тенью,
Погружусь в этот хмурый рассвет,
Желто-красною сенью
Буду души томить сотни лет….
Будут плакать порою,
А порою смеяться взахлёб,
Оттого что душою
Этой осенью я изнемог.
И ни кем-то незнаем,
Всё брожу всех на свете любя ….
Может быть за трамваем
Обрету наконец-то себя?
Дожди Петербурга
Идут дожди бесцельно, без конца,
Стучат уныло по душе, по стёклам,