Осень
Шрифт:
«Если бы — да кабы». У майора Кацураги заканчивались войска, у нее не было кодов пуска ракет, не было резервов. И, к сожалению, не было командующего. За невозможностью убить Ангела она бы с удовольствием расправилась с Икари Гендо.
Серия ярких сполохов обозначила конец звена штурмовых вертолетов. В прореженном снежном заряде пылающие обломки, тая, летели к земле, из руин к Ангелу тянулись шлейфы ракет, а враг немного ускорился. Воздух его пока что не отвлекал.
— Дайте мне авиацию, — бросила Мисато, не оборачиваясь. — Кто-нибудь есть в воздухе?
— Есть, подлетное…
Ревущий сгусток сияния замедлился. Группа из пяти VTOL’ов обогнула его по широкой дуге, одновременно резко сбрасывая высоту. Пилоты с издевательской ловкостью увели машины врассыпную, прочь от плазменных шнуров врага, и принялись методично долбить его неуправляемыми ракетами. Кацураги поймала странную группу в поле зрения бинокля. Две из пяти вертикалок вообще не были штурмовыми: они вели огонь прямиком из десантного люка — чем-то вроде автоматических гранатометов. Прежде чем майор поняла, что новоприбывшие вообще не относятся к армии NERV, гости расстреляли, по-видимому, боезапас и отвалились от замедлившегося Ангела. Одна машина, чадя после касательного попадания, прижалась к земле где-то за руинами, три другие просто удрали в непроглядный снег, а пятая, одна из транспортных вертикалок, пошла прямиком к временному штабу.
— Сорок пятые!
Кацураги отвела взгляд от приближающегося VTOL’а: у Ангела появилось новое занятие в виде пяти А-10А. Все стало очень громко, настолько громко, что майор прослушала доклад об окончании развертывания батарей залпового огня, и увидела только пылающий дымный результат. Штурмовики все вспарывали визгом воздух, но когда вертикалка без опознавательных знаков всего через минуту села около штаба, на второй заход ушло уже только три А-10А.
VTOL грузно шлепнулся среди джипов, смяв один из них. В десантном отсеке за станиной гранатомета сидел солдат в тактическом доспехе сил контрразведки, а из-за его спины выбирались еще люди — полиция, разведка, еще разведка… Майор прищурилась: последним осторожно выбрался инспектор Кадзи. Пригнувшись, как под обстрелом, он шустро рванул к зданию штаба и скоро скрылся из поля зрения Кацураги.
— МАЙОР!!!
Пылающий ком подбитого штурмовика пронесся над зданием штаба, едва не сорвав с него крышу, а секундой спустя пришел удар. Строение зашаталось и устояло, а вот самой Мисато пришлось подниматься с пола: ноги дрожали, в оглохшем ухе было тепло-тепло. Воздух наполнился гарью, мелким крошевом и пылью, но штабники уцелели. Сквозь звон до майора доносились выкрики готовности, кто-то звал медиков, где-то возобновляли питание.
— Кацураги, живы?
Мисато обернулась. Опираясь на стол, рядом стоял инспектор Кадзи, прижимая ладонь ко лбу. Между перепачканных пальцев густыми каплями проступала кровь, а за его спиной маячили спецназовцы.
— Жива! — крикнула Мисато. — Что вы здесь делаете?!
Инспектор ухмыльнулся:
— Честно говоря, представления не имею! Какая помощь вам нужна?!
— Помощь?! У вас есть армия?
За стенами штаба битва снова набрала обороты, и Кацураги даже не знала, кто там еще влез в ее горнило. «Да какого дьявола я вообще тут нужна?!» — подумала женщина. Десяток штабных офицеров координировали сражение для тех частей, которых еще не затронули помехи связи.
— Нет, майор! Вы все использовали? — прокричал Кадзи, выглядывая в окно через плечо Мисато.
— Нет! Есть резервы командующего и N^2-ракеты!
Кадзи поморщился и убрал руку от головы. «Какой-то обломок лихо ободрал ему кожу, — поняла Мисато. — У него даже ранения позерские».
— Дайте мне связь с вашими резервами, — потребовал инспектор.
— Что?!
— Вы слышали, майор! ЧП категории «Малак», прямое вторжение Ангела! Вам напомнить директивы? Связь, майор!
Сражение снова затихало, а значит, Ангел ускорялся. Кацураги помотала головой:
— Не надо больше резервов, инспектор! Дайте мне коды.
Кадзи вытер нависшую на брови кровь и снова выглянул в окно.
— Хорошо. Во VTOL’е есть защищенная линия, идемте! Скомандуете уже в воздухе!
Мисато помотала головой:
— Так не выйдет. Мне нужен штаб! Надо отдать приказ на отступление войскам, потом…
— Потом — конец городу! И все равно вместе с вами! — прервал ее Кадзи. — Попререкайтесь еще немного, и N^2-удар будет N^2-ударом возмездия!
— Я не могу свернуть штаб, — твердо повторила майор и обернулась к своим подчиненным:
— Немедленно отводите всех, вести сдерживание только тактическими средствами…
— Знаете, Мисато, я тоже упертое дерьмо, — прозвучало у нее над ухом, а потом пришла долгожданная тишина.
Тецуро смотрел, как покрытые кровью пальцы выбивают на экране данные, вскрывая одну за другой линии защиты, пока не появилась надпись: «Доступны резервные коды». Три строчки в сочетании с магнитным ключом майора Кацураги дали второму лейтенанту последний шанс остановить Ангела. Он поднял голову и обернулся к стоящему над ним человеку.
— Вы уверены? — спросил инспектор, разглядывая испачканную в крови сигарету. — В вертикалке еще есть места. Вашего майора можно засунуть в грузовой отсек, например.
— Я оставил и так минимум, — пожал плечами Тецуро. — Может, успеем даже танки вывести. Там такие маршруты…
— Ладно, верю, — прервал его Кадзи и отвернулся к выходу. — Спасибо.
Второй лейтенант буркнул себе под нос: «это вам спасибо». Тецуро тоже считал, что Японии хватит и одного героя с фамилией Кацураги — независимо от мотивов инспектора. Кадзи уже ушел к лестнице, а пятерых офицеров, казалось, нимало не беспокоил маленький магнитный ключ в руке старшего.
— Пятый маршрут, уходите по направлению к Аракава-драйв!..
— Восемь-один! Восемь-один!..
— Внимание, займите укрепленные позиции, вы во второй зоне поражения!..
Тецуро дождался, пока в наушниках каркнут о готовности пилоты, и одним движением вставил ключ в замок.
— Один-один-танго. Ракета вышла.
— Один-два-танго. Ракета вышла.
Штабные офицеры надрывались, заплевывая микрофоны, а Тецуро поднял со столешницы испачканную сигарету инспектора Кадзи. Унюхать табак не получалось: мешалась вездесущая гарь, а потом в наушниках затрещала скороговорка: