Чтение онлайн

– Какой шанс?

– Предположим, мы приезжаем с ордером – а нас уже поджидает Кайтемпи. Значит, парень нас продал. В Кайтемпи ему заплатят не больше пяти тысяч за голову – итого десять плюс наши двадцать за бланк. Так?

– Так, – согласился Скрива, еще не очень понимая, в чем дело.

– Но он потеряет обещанные восемьдесят тысяч. Разница достаточно велика, чтобы служить гарантией его честности – до момента, когда он зацапает всю сумму.

– Так, – повторил Скрива, заметно повеселев.

– После этого – вжик! – сказал Моури. – Сразу рвем когти, и чем быстрее, тем лучше – так, чтобы и дьявол нас не догнал.

– Дьявол? – Скрива удивленно уставился на него. – Это же спакумское ругательство!

Моури покрылся испариной, но ответил как ни в чем не бывало:

– Естественно. Во время войны каких только словечек не подцепишь! Особенно на Диракте.

– А, конечно, на Диракте, – повторил Скрива, успокоившись. Он выбрался из машины. – Я поеду, встречусь с этим тюремщиком. Надо торопиться. Звякнешь мне завтра в это время, идет?

– Хорошо.

Когда динокар Скривы скрылся из виду, Моури вырулил с обочины и поехал в Пертейн.

На следующий день Моури предстояла довольно легкая и не очень рискованная работа. Он намеревался поболтать с пертейнскими сплетниками – в точном соответствии с методикой постепенного воздействия, которой его обучили в школе.

«Сначала необходимо создать внутреннюю оппозицию. Не важно, существует ли она на самом деле, главное – убедить противника в ее существовании».

Это он уже выполнил.

«Во-вторых, нужно заставить власти опасаться этой оппозиции. Пусть они в панике начнут наносить удары вслепую».

Этого он тоже добился.

«В-третьих, необходимо отвечать на удары противника открытым сопротивлением, чтобы заставить его действовать так же открыто, привлечь внимание общественности к этой борьбе и создать впечатление, что оппозиция уверена в своих силах».

И этого он достиг.

«Четвертый этап осуществят наши космические силы. Мы нанесем мощные удары, чтобы развеять миф о неуязвимости обороны противника. В результате моральное состояние населения станет нестабильным».

Налет на Шугрум создал нестабильность.

«Пятый этап – распространение слухов. Люди будут готовы поверить им, начнут передавать слухи – и эти истории ничего не потеряют при пересказе. Искусная полуправда, распространившись среди больших групп населения, может посеять тревогу и неуверенность на значительной территории. Но аккуратно выбирайте собеседников. Если вы нарветесь на фанатичного патриота, вам конец».

В каждом городе на обитаемой планете в любой части галактики местный парк – прибежище праздношатающихся и болтунов. Именно туда и направился Моури утром. Парк пользовался популярностью в основном у стариков и старух. Молодежь и люди средних лет предпочитали держаться подальше от таких мест: их всегда могли спросить, почему они не на работе.

Усевшись рядом с мрачным, громко сопевшим стариком, Моури уставился на клумбу лохматых цветов и упорно разглядывал их, пока Сопун наконец не повернулся к нему и не произнес, желая начать разговор:

– Вот и еще двух садовников забрали!

– Да? Куда же?

– В армию. Если заберут остальных, я не знаю, что станет с этим парком. За ним должен кто-то присматривать.

– Да, тут надо потрудиться, – согласился Моури, – но я думаю, война сейчас – главное.

– Конечно, война всегда на первом месте, – отозвался старик с некоторым неодобрением. – Пора бы ее кончать. Но она все тянется и тянется. Иногда я сомневаюсь, кончится ли она вообще когда-нибудь.

– Да, это вопрос, – поддакнул Моури.

– Все наверняка не так здорово, как они сообщают, – продолжал Сопун ворчливо. – Иначе с войной уже давно бы покончили. Она не тянулась бы так долго.

– Лично я думаю, что дело плохо. – Моури помедлил и продолжал доверительным тоном: – Я даже знаю это наверняка.

– Вы знаете? Откуда?

– Возможно, не стоит рассказывать такие вещи… впрочем, скоро это все равно станет известно всем.

– Что именно? – настаивал старик с настойчивым любопытством.

– Да о том, что случилось в Шугруме. Мой брат вернулся оттуда сегодня утром и рассказал мне.

– Ну, что же он рассказал?

– Он поехал туда по делам, но не смог добраться. В сорока денах от города поставлено оцепление, и его завернули. В зону не пускают никого, кроме военных, спасательных отрядов и врачей.

– Неужели?

– Мой брат сказал, что встретил одного парня… ему удалось спастись: убежал в чем мать родила – вся одежда сгорела… Он рассказал, что Шугрум почти стерт с лица земли. Камня на камне не осталось. Триста тысяч погибших. Тошнит от зловония. Говорит, все настолько ужасно, что газетам запретили давать репортажи с места событий… даже упоминать об этом.

Уставившись прямо перед собой, сопящий старичок помалкивал и казался здорово напуганным.

Моури добавил еще несколько красочных деталей, посидел немного и отчалил. Все, что он рассказал, обязательно будет повторено, в этом он мог не сомневаться. Дурные новости распространяются быстро. Чуть позже, в полумиле от старичка, он подцепил на крючок человека с выпученными маленькими глазками и злым лицом – такие обыкновенно рады услышать о какой-нибудь беде.

– Даже в газетах боятся упоминать об этом, – закончил Моури очередной вариант своей истории.

Пучеглазый нервно сглотнул.

– Если один спакумский корабль смог прорваться и сбросить мощную бомбу, смогут и другие.

– Да, правда.

– На самом деле они ведь могли бы сбросить и не одну бомбу. Почему они этого не сделали?

– Возможно, они проводили пробный налет. Теперь, убедившись, что это нетрудно, они вернутся с настоящим грузом. Тогда от Пертейна мало что останется. – Моури потянул книзу мочку правого уха и цыкнул; на Земле в подобном случае он провел бы ребром ладони по горлу.