Оружейник

Утро началось, как и любое за последние два года, с раннего подъема и уговоров своего организма впихнуть в себя бутерброды с подобием колбасы и совсем уж жалким подобием сыра.

Порой жалею, что пошел по технической части, а не по сельскохозяйственной. Может, вашему покорному слуге что-то и удалось бы сделать с качеством продуктов, выпускаемых на территории нашей необъятной. Удивляет, как эти субстанции можно выпускать под такими громкими названиями, как Колбаса и Сыр.

С детства меня тянуло к оружию, но немного не так, как других. детей, бегающих с игрушечными пистолетами в играх в войнушку. Мой интерес был кардинально иным: я любил разбирать и собирать такие игрушки. Неудивительно, что после школы я пошел учиться на инженера. После института, желая подержать в руках настоящее оружие, я по собственному желанию, хотя и отучился на военной кафедре, пошел в армию. Отслужив, устроился на работу, к которой шел всю жизнь – на предприятие, разрабатывающее и производящее настоящие оружие!

Радует, что с кофе, постоянным спутником моей жизни – карьеры, ну или точнее карьеры –жизни, в магазинах пока все хорошо, и санкций на него нет. В сочетании нормального кофе с эрзац-бутербродами средняя арифметическая качества моего завтрака получается более-менее.

После окончания «пищевой» экзекуции настала очередь «погодной». Ноябрьский Ижевск встретил меня порывом ветра с моросью в лицо, как только я открыл входную дверь парадного своей старой хрущевки. Удивительный все-таки у нас климат: +5 вроде и не холодно для ноября, но сыро, и пробирает до костей.

Добравшись, наконец, до проходной предприятия, я опустил пропуск в прорезь турникета, но зеленого сигнала так и не последовало. Что опять?

– Антон Владимирович, извините, но ваш пропуск заблокирован, – пробасил один из охранников.

– Как такое может быть, Леха? – удивленно поднял я глаза на одного из «сесурити».

Пропуски блокируются только в одном случае, если сотрудник уволен. Как меня, самого молодого главного конструктора, какой только работал когда-либо на предприятии, за плечами которого успешные запуски в серию приспособлений для умерщвления себе подобных для нужд нашего Минобороны, могли уволить?

– Мне не докладывают, – ответил охранник и покосился на монитор. – В статусе написано – «заблокирован» и сообщение, что надо вызвать на пост старшего.

Меня перекосило, как от зубной боли. Со старшим лишний раз встречаться ой как не хотелось. Как рассказывают коллеги, даже при СССР, когда теперешняя служба охраны называлась первым отделом, общение с ее сотрудниками было проще и приятней. В 90-е, по словам тех же коллег, служба охраны вообще состояла из бабушек-одуванчиков, вяжущих носки на вахте. В последние годы, когда началось массовое переоснащение нашей армии, видимо, заодно переоснастили и нашу СБ. Появились турникеты, камеры, серьезные мужчины на вахте, выборочные досмотры. Ну и вишенка на данном торте – начальник СБ Виктор Васильевич Ежов.

– Здравствуйте, Антон Владимирович, – поприветствовал меня неприметный мужчина в строгом костюме, сидевшим на нем, словно китель, входя в тесное помещение проходной.

– И вам не хворать, Виктор Васильевич. Что происходит? Почему мой пропуск заблокирован? – спросил я, немного разозлившись задержкой. – Мне вообще-то надо на производство – сегодня должны начать собирать стендовый образец нового прототипа автомата.

– Вот сколько вас просить: не надо сообщать за пределами производства о разрабатываемых вами изделиях? – нахмурился Виктор Васильевич.– В прошлый раз, видимо, не дошло?

Да действительно, в прошлый раз я облажался конкретно. Было это около 2х лет назад, меня тогда только назначили главным конструктором за разработку нового пистолета Удав, который сейчас массово поступает в войска. Как принято, назначение надо было отметить…

Отмечали в кафе недалеко от производства по традиции с водкой и селедкой. По жизни пью я немного, но повод, как говорится располагал – накидались мы тогда знатно… Все бы ничего, но мой перегруженный работой мозг, сыграл со мной шутку. Вместе с расслаблением и чувством Офигенной Собственной Значимости, ко мне пришла болтливость, и я принялся всем подряд объяснять ТТХ нового пистолета, причем с подробным объяснением, как мы добились таких характеристик.

Особенно подробностями заинтересовалась компания, сидевшая изначально за соседним столиком, но к тому времени уже пересевшая к нам и присоединившаяся к нашему празднику. Помню, что я уже начал чертить схемы затвора на салфетке, увлеченно доказывая, почему возможна такая малая отдача не верившим мне новым друзьям, когда вокруг нашей теплой компании завертелась какая-то суматоха. В зал вошли несколько мужчин, словно братья-близнецы похожих на нашего Виктора Васильевича, и после недолгого сопротивления арестовали моих собеседников. Впоследствии выяснилось, что данные ребята уже находились в разработке наших доблестных органов. Периодически они, говоря казенными фразами, вступали в контакт с моими подпившими коллегами и пробовали собирать информацию о новых разработках и ТТХ новых изделий.

Втык от СБ я получил тогда знатный. С занесением и всеми прелестями. Как сказал мне тогда Виктор Васильевич: «В Советском Союзе поставили бы тебя к стенке!..»

Но обошлось, как раньше говорилось: стране нужно оружие. Мой талант инженера пересилил величину косяка и потихоньку все улеглось…

– Извините, Виктор Васильевич, не подумал. Расслабился. Проникся, – ответил я.

– Ладно, вижу прониклись. У нас к Вам разговор. Пройдемте со мной.

Никогда до этого дня я не бывал в его вотчине. Для обычных сотрудников доступ в бывшие укрытия-бомбоубежища, расположенные под предприятием и в последние годы переоборудованные под нужды СБ, запрещен.

Пройдя створки гермодверей и пост охраны, мы попали в ничем не примечательные офисные помещения, правда без окон и с большим количеством неизвестного мне оборудования.

В дальнем конце офисного помещения располагались двери, сохранившиеся, видимо, со времен Советского Союза и запомнившиеся всем, кому те времена довелось побывать на ковре у высокого начальства. За дверями, как и предполагалось, обнаружился «островок СССР» в виде кабинета со стенами в дубовых панелях и большим столом, обтянутым зеленым сукном. «Интересно – это ностальгия или экономия на ремонте?» – подумалось мне.