Оруженосец
Шрифт:
— Забудь о своем происхождении, — сказал чародей. — Сейчас ты оруженосец, потерявший господина. Разве ты не давал обещания Карамболю, что вытащишь Кая из беды, если он в нее угодит?
— Давал…
— Ну так в чем дело? — рассвирепел Смарагульф. — Неужели я проделал весь этот путь зря? Знаешь, Седрик, у меня были дела и поважнее твоей вендетты. Я должен был вернуть тебя домой, получить деньги и уехать. Что мне до всяких там героев? Сейчас бы уже спокойно сидел в своей собственной башне, вместо того чтобы выслушивать, как маленькая девочка распускает нюни!
Глаза Эммы расширились:
— Я не маленькая девочка!
— Что-то незаметно! — презрительно скривил губы маг. — В последние часы я только и слышу жалобы на тяжелую жизнь, охи и вздохи. Противно, честное слово!
Принцесса молчала, вспоминая последние однообразные в своей беспросветности дни. Каждый следующий походил на предыдущий. Дороги выстраивались в бесконечную линию, которая падала за горизонт, чтобы и там тянуться в вечность. Очевидно, где-то в пути Эмма и потеряла надежду. Ее пыл угас. Оказалось, быть героем не так просто… почти невозможно. Жизнь всегда сумеет взглянуть на тебя с усмешкой, способной похоронить под грузом цинизма самые жаркие порывы.
Из Мраколесья в дорогу отправилась совсем другая Эмма, та, что победила людоедов и великана. А кто она сейчас? Чародей прав. Жалкая нюня.
— Итак, до церемонии два часа. Решайся, Седрик, — заговорил, оборвав поток стыдливых воспоминаний, Смарагульф. — Или мы идем спасать принца, либо я забираю тебя в замок к твоим родителям. С меня довольно.
«Совершенно как в книге», — подумала принцесса.
Оказывается, в жизни тоже есть место Вопросу Ребром. Всегда находится умник, вздумавший учить героя, что ему делать.
До сих пор до конца не верящая, что слышит такой ультиматум, Эмма вздохнула:
— Но мне нужна помощь… наверное.
— Есть пара идей, — сказал маг.
Это пугало.
— Не ковер-самолет, надеюсь?
— Нет. Лучше.
Это уже приводило в ужас. Впрочем, наверное, именно сейчас им нужно нечто, что перевернуло бы мир с ног на голову. И способность Смарагульфа вызывать стихийные бедствия может быть полезной.
— Я согласна. Если надо, разнесу замок по кирпичику, — сказала принцесса.
— Другое дело, — потер ладони Смарагульф. — Знаешь, я тоже читал в детстве книги про рыцарей, и мне всегда хотелось поучаствовать в каком-нибудь подвиге.
— Я не рыцарь.
— А мне кажется, любому из современных кривляк ты сто раз утрешь нос, Седрик. Ну? Вперед?
— Пожалуй…
Они обогнули стену и проехали мимо ворот постоялого двора. Гномы, таскавшие мешки, наконец подрались.
— Но мы не знаем дорогу к Ильсиниору, — сказала принцесса.
— Дело нехитрое. Прежде мы должны сделать несколько покупок. Быстрее, Седрик, время идет.
Похоже, Смарагульф всерьез увлекся. Сейчас он был человеческим эквивалентом ищейки, взявшей след.
Проехав полквартала, принцесса и маг остановились перед лавкой, где торговали самой разной одеждой. Эмма приказала себе ничему не удивляться. Смарагульф, судя по всему, знал, что делает. Они вошли в пропахшие нафталином дебри длинного помещения. Все пространство занимали горы всевозможных платьев, и только маленький уголок был отведен под прилавок.
За прилавком стояла пара совершенно одинаковых человечков. Для того чтобы их было видно, они пользовались скамейкой.
Принцесса решила, что это хоббиты. Правда, эти были в ботинках.
— Мне нужны три просторных плаща с капюшоном, — сказал Смарагульф.
— Будет сделано.
Один из человечков спрыгнул со скамейки и помчался в платяные лабиринты. Вернулся он почти сразу и положил на прилавок три отличных походных плаща из качественной шерсти.
Хоббит прикинул фигуру Седрика и протянул ей тот плащ, что поменьше. Он пришелся впору.
— Хорошо, хорошо, — улыбаясь, пробормотал Смарагульф.
А потом забормотал с хоббитами, чтобы принцесса не слышала. Близнецы улыбнулись и втроем с чародеем исчезли в стране одеяний.
Эмма фыркнула. Больно надо. Приготовившись ждать, она с удивлением обнаружила Смарагульфа выходящим к прилавку. Он был совсем другим. Свою дикую хламиду сменил на штаны и куртку. Ноги наконец-то обрели нормальную обувь — импортные сафьяновые сапоги.
Заметив удивление принцессы, маг сказал:
— Хотелось что-то практичнее. В самый раз для вылазки. Ведь я тоже пойду во дворец, — добавил он почти неслышным шепотом.
— Угу.
Ничему не удивляться!
— Теперь — ты.
Хоббит протянул Эмме новый комплект одежды по размеру. Вот это было кстати. Ее внешний вид в последние дни потерял всякую презентабельность. Покривлявшись для вида, принцесса зашла в кабинку и переоделась. У хоббитов глаз оказался наметан. Одежде эту шили словно на нее.
Расплатившись, Смарагульф выскочил из лавки, увлекая за собой принцессу. Проехав еще квартал, они оказались в другой лавке. В ней торговали уже куда более опасным товаром. Бросив взгляд на витрины, сверкающие мечами и ножами, Эмма почувствовала, как холодеют внутренности.
— Тебе нужно оружие, — сказал Смарагульф. — Выбирай. Я наложу на него парочку хороших заклятий.
— А говорил, не боевой маг.
— Это не значит, что я не разбираюсь в подобных вопросах, — хихикнул Смарагульф.
— Я же не рыцарь…
— Смотри, какие тут доспехи.
— И какие цены! У тебя много денег?
— Я пришлю счет Каю, когда все закончится.
— Серьезно?
— Да.
— Все маги такие скупердяи?
— Нет. Только те, кому нужны деньги.
— Я не надену доспехов, — сказала Эмма, чувствуя себя неуютно под взглядом хозяина лавки. Тот был похож на бравого вояку, на что могли указывать его лихо закрученные усы и лысая голова. Вояка улыбался во весь рот. Его зубы походили на две шеренги вымуштрованных солдат.