Чтение онлайн

Свобода и неопределенность, понятность и мнимая доступность со Христом – это оказалось много труднее, чем зарегламентированность и определенность, недоступность и закрытость, бывшие в ветхозаветном мире до Христа, без Христа.

Христос стал знаком и начало духовного взросления человека, то есть началом истинной свободы человека, началом рождения новозаветного мира, когда рухнули все запреты, установления, регламенты, правила, даже ветхозаветные законы, будучи покрыты благодатью, превратились из цели в условия, в средство.

Истинную свободу человека провозгласили волхвы, поведав миру о рождении Христа, земная жизнь которого вернула человеку право на избавление от ада. Волхвы возвестили обретение Христа, возвестили новое право на спасение.

Вот почему нам так важны волхвы и молитва под их сенью, ибо они открыли новый путь на небо, они у истоков возвращения человека в рай, на небо, к Отцу. Чтобы стать на путь возврата, надо отдать себя Христу, надо быть со Иисусом Христом. И вот почему так важно отдать истине себя истинного, а не вымышленного. Как Христос. Истине – истину.

Господи Иисусе Христе Сыне Божий, спаси и помилуй меня грешного, – взываю я снова и снова. Потому что я хочу прорваться к истине, к свободе, что нельзя и невозможно без и вне Христа.

Вот еще отчего мне так важны волхвы, которые возвестили начало пути, вне которого нет новой встречи человека с Богом, нет нового обретения человеком рая, нет свободы и истины.

И теперь у мощей волхвов мы молимся снова и снова вместе с ними, предвозвестившими нам рождение Иисуса Христа. Вновь и вновь. Снова и снова мы молим Христа не оставлять нас в заботах наших и устремлениях ваших. Вновь и вновь. Встреча с волхвами – это встреча со Христом Иисусом. И ничто этому не в силах помешать.

Мы только об одном просим Господа нашего Иисуса Христа – не оставлять нас, родиться для нас вновь, для каждого из нас, каждому из нас.

Господь слышит наши молитвы, и отвечает нам, позволяя нам плакать у святых мощей волхвов, указуя нам путь и истину во славе Божией. Путь и истину – вот что мы просим у Господа нашего Иисуса Христа, через и посредством волхвов, первых на земле молитвенников Иисусу Христу Господу нашему.

Поэтому в молитве прошу, – Господи дай мне силу, славу и волю Твою, дай мне откровение и благодать Св. Духа. И сила, и слава, и воля – не здесь, но перед Богом. То есть, как цель. А здесь на земле, перед людьми – лишь как следствие.

Поэтому, кстати, православный народ не заботится о своем статусе земном. Напротив, католический народ свои хилые перспективы подкрепляет и укрепляет на земле, чувствуя недостаток основательности, и твердости, и ясности. Западное христианство еще в начале христианского пути, по неведомым мне причинам остановившись, затвердев.

Кельнский собор апостола Петра и Пресвятой Богоматери, Дом, как называют собор немцы, можно было назвать храмом Рождества, которое возвестили волхвы. На большее они не уполномочены Богом. Волхвы начали христианство, объявили о начале новой эры в земной истории человечества. Но волхвы еще не объяснили содержательную сторону христианства.

Волхвы – это символ, олицетворение, знак западного христианства, западной цивилизации, католического народа, который устраивается на земле, ибо перед ним впереди еще вся земная жизнь Христа.

Католический народ – это народ Рождества Христова. Рождество – не случайно самый любимый католическим народом и западной церковью праздник. Католический народ еще в преддверии, еще не вкусивши всепоглощающего горя от распятия и надчеловеческой радости от Воскресения. Католический народ – это еще народ юности человеческой, ранней нежности и беспечной глупости, детского раззора, нетвердости, еще неосновательности. Потому-то католический народ – это всего лишь младший брат, который подражает во всем старшему брату, православному народу, до конца не разобравшись, ни с обрядом и ни с предметом подражания. Потому-то западный католический народ так плотно и основательно устраивается на земле, как бы восполняя хрупкость, неопределенность, нестойкость и неустойчивость своего католического мира, не пережившего глубинно, сакрально, интимно распятие и Воскресение. Католический народ – это народ, решившийся на Рождество, но никак не собравшийся с духом, чтобы пережить боль распятия, то есть зримой, хоть и временной утраты, а потому так не испытавший твердого и вечного счастья Воскресения.

Когда молишься раз за разом, повторяя, – Господи Иисусе Христе Сыне Божий, спаси и помилуй меня грешного, – снова и снова чувствуешь тишину духовную, окружающую тебя здесь в Кельне; произнося слова Иисусовой молитвы, чувствуешь будто находишься в пространстве абсолютной и инертной тишины, наверное потому, что вокруг пространство западного христианства, которое дальше Рождества свою паству не повело, испугавшись за народ, который мог бы дрогнуть.

Западное христианство рассказало своему народу о рождении Христа, забыв сказать, что это лишь часть Божьего плана, что целью было Воскресение Иисуса Христа, то есть спасение души человеческой, а не облегчение ее земной жизни, как могло бы показаться после известия о Рождестве. Возможно, в этом же и ошибка иудеев, которые верят, что земное рождение Христа означает облегчение земной участи человека. Возможно, западное христианство пошло по пути ошибки иудеев, поддавшись очарованию еврейских пророков и мудрецов.

Потому-то католический народ – народ Рождества, а православный – Пасхи.

А ведь нет ничего тверже и устойчивее Пасхи Христовой.

В этом проявляется разорванность христианства. Католики в начале земного пути Христа, православные в конце земного пути Христа. У католиков все еще впереди. У православных – много позади. Потому западные христиане больше усилий затрачивают на устройство земной жизни, восточные христиане на устройство жизни небесной.

Западный христианский народ хранит и укрепляет земные ценности. Восточный православный народ хранит и укрепляет ценности небесные.

Но и в то же время, православный народ самодостаточен в той же мере, в какой самодостаточен католический народ. И в той же степени, в которой западное христианство зависимо от восточного, в той же степени восточное христианство зависимо от западного. Не больше, но и не меньше.

Глупо выглядят многовековые попытки и усилия западного христианства быть самодостаточным и вовсе независимым от восточного христианства. Это бессмысленно. Ибо Церковь Христа едина. И попытки людей разъединить Христа не просто глупы и нелепы, они хулительны, глумливы. Идиотичны настойчивые попытки западного христианства представить историю своей церкви и своей паствы самодостаточной и независимой от истории восточной церкви и православного народа.

Нелепы постоянные попытки восточной христианской церкви поверить в какую-то свою и особенную историю, и монопольное устремление православного народа утвердиться в своей какой-то иной и особенной истории, оторванной от западного христианства.

По отношению к себе и окружающему миру восточная христианская церковь и православный народ в той же мере полноценны, и в той же мере неполноценны, что и западная христианская церковь и западный христианский народ.

Я стою перед алтарем и понимаю еще одну очевидную и яркую разницу, различие между восточным христианством, то бишь православием, и западным христианством, то есть католичеством, и отчасти протестантизмом.